Туда и Обратно - Александра Айрин

Александра Айрин, Kinini

Туда и Обратно

Глава 1 Начало

Я вляпался в такую хрень, что даже не знаю как выбираться буду. А ведь все начиналось так хорошо.

На смене не особо было заказов и можно, не спеша, прокатиться под чистым морозным звездным небом. Закончив десятичасовую смену, я вышел с черного хода во дворик питерской старой многоэтажки. Открыл новую пачку «Индиго» и закурил, пока ждал приятеля по работе, с которым накануне договорились отметить его день рождения. Сигаретный дым с привкусом горечи и терпкости медленно наполнял тело теплом. Курить начал относительно недавно и не злоупотреблял этим. Скорее для расслабления и некой медитации.

Прохлада бодрила, с другой стороны, было приятно столь контрастное ощущение: жаркое и душное помещение подвальной гастрономии и холодный, колющий воздух улицы, все-таки конец осени.

Сзади кто-то подошел и обхватил рукой за горло. Прямой угрозы своей жизни я не видел, да и нападавший не применял полной силы, пытаясь меня прикончить побыстрее. Не думая, а на одних рефлексах десятилетних тренировок, ведь, чтобы выжить в детдоме, надо уметь постоять за себя, а учитель у нас был самый лучший, как никак зам главы банды. Он-то и показал нам, как бить сильно, но не калечить без надобности. Если не стоит вопрос о выживании, бить по критическим точкам нельзя. Я резко схватил за руку нападавшего, при этом повернув голову налево, немного отведя руку, нырнул в быстром присяде, встал, заводя руку противника за спину и отводя свое тело назад, тем самым не давая освободится и максимально создавая болевые ощущения от вывернутой руки.

— Ай-яй-яй-яяй. Отпусти, это я! — заорал нападавший.

Голос и правда был знаком. Причин и дальше держать не было, я и отпустил. Но все же решил высказать свое мнение:

— И какого черта ты творишь?

— Да решил разыграть и подарок получить, — потирал «друг» руку.

— Скажи спасибо, что я не прибил.

— Спасибо. А что это было? Такому всех детдомовских учат?

Первое желание было дать в морду от услышанного, при этом сжал кулаки до боли. А в мыслях противно крутилось:

«Ну же, одно слово и я выбью твои белоснежные зубы, будешь знать как лыбиться и трепать своим паршивым языком. И хрен с деньгами, в другом месте заработаю. Ну же, скажи урод, скажи».

Наверное на моем лице проявились эти эмоции. Лёха стушевался и пошел на попятную.

— Не обижайся. Я не хотел ничего такого… можешь не дарить подарок, я не против, просто посиди за компанию, я все оплачу.

— Проехали, — уже спокойно ответил я, даже получилось улыбнуться. — Но ты сам сказал, что все за твой счет. Потом не жалуйся, что денег не хватает.

— Не, не, все пучком. Я сегодня при деньгах.

— Ага. В долг не дам, ты предыдущую тысячу не вернул.

— Да понял я. Говорю же, все пучком, — направившись к одной из припаркованных неподалеку машин, помахал мне, мол, иди.

Я поправил свои порядком отросшие волосы и последовал за «другом».

В известный в кругах молодежи бар мы зашли за полночь. Местечко находилось на окраине города, подальше от любопытных глаз, в закоулке. Ничем не примечательный дом пятиэтажки, в округе полным полно таких. Разве что тихая музыка возле входа в полуподвал да десяток крутых тачек во дворе. И как же без парочки дерущихся? На входе традиционно здоровый мужик.

Лёха показал золотистую карточку и со мной под ручку, от чего мне захотелось прибить его еще сильнее, двинулся по лестнице в помещение. Полумрак и мигающий свет неприятно резал глаза, запах алкоголя вперемешку с ванильной сладостью не вызывал отвращения, как это часто бывает в обычных клубах. На танцполе, в такт музыке, двигались несколько пар. Остальные завсегдатаи расположились за удобными столами в более далекой и менее освещенной части помещения. Барная стойка начиналась у самого входа и скрывалась во тьме. Музыка ритмично призывала пуститься в пляс, хотя ее громкость позволяла услышать собеседника без особого труда.

Сразу к нам подошла пятерка девиц, двух из которых я очень хорошо знал: блондинка с красивым именем Кетрин была целю Лёхи, но увы, она его воспринимала как товарища по выпивке и любые намеки на постель пресекала жестко, ведь денег у нее хватало на сотню таких мальчишек как он; вторая, ее подруга Лизок, предпочитала как раз таких как мой друг и без стыда тратила его деньги. К слову, Кетрин как раз приходила исключительно ради «посмотреть» на меня и в очередной раз получить поворот от ворот.

Невольно вспомнилось, как я много раз наблюдал, как пацаны по комнате пытались через девок и постель получить деньги, власть, лучшее местечко в жизни. Вот только ни к чему хорошему это не приводило и через некоторое время их бросали. Хуже было если их обвиняли в изнасиловании, сажая в тюрьму. Половина из подобных халявщиков спивалась. Были случаи, когда от безысходности они убивали себя. Видя все это, мой учитель и лучший друг Димон постоянно говорил держаться подальше от девок с деньгами, причем выражался он крепкими словечками.

Всю ночь Лёха веселился как мог и даже «уединился», если это можно так сказать о туалете, с одной из девчонок нашей компашки. Кетрин пошла веселиться в зал, заливая литрами в себя алкоголь.

После десятка или двух выпитых крепких напитков голова крутилась, становилось трудно думать. Решив подышать свежим воздухом, я вышел на улицу. К моему удивлению, там оказалась Лизок и Лёха, затягиваясь по очереди одной сигарой, не обращая никакого внимания на меня.

Коль такое дело, я решил свалить, а подарок прислать по почте, тем более, что это сертификаты в тату салон друга на любые две штуки не больше полуметра без срока давности.

Докурив сигарету, я решил словить попутку. Дворик маленький, открытый и выходит на проезжую часть, не магистраль, но и не пусто. Может кто и согласится подвести, а на такси не хотелось тратится. В такое время они заломят неподъемную цену, хоть пешком иди или жди открытия метро.

Не успел я поймать машину, как «друг» оторвался от своего «супер важного» занятия и полез ко мне с расспросами.

— Почему ты здесь? Где мой подарок? А Кетрин почему не с тобой?

«О Боги! Почему я не свалил раньше, да и через три часа на работу. Хрень», — думал я, пока этот придурок выводил меня из себя.

— Нехорошо, что моя