Волки охотятся вместе - Виктор Дмитриевич Елисеев
«Это, похоже, Дениска психанул!»
— Не стрелять!!! — внезапно прозвучал в помещении злобный голос Железнова. — Он нужен живым!!
Ипатьев плечом влетел в приоткрытую дверь и вывалился на улицу, затем резко метнулся в сторону, как бы показывая преследователям, что бежит дальше. Сам притаился за углом.
«Зря остановился!»
Дима развернулся боком к входу, приготовившись к действиям.
Выстрелы явно уже подняли шумиху, а значит, полиция уже в пути. Разум выдал самый логичный вариант в этой ситуации — махнуть через забор, уйти к железнодорожной станции и там уже попытаться затеряться в Чески-Крумлове. Но расчеты прервались появлением Быкова — озлобленное лицо, появившееся из распахнувшейся двери. Феникс нанес сержанту апперкот в живот и добавил удар коленом в челюсть.
Как оказалось, Панаева там не было, а был Барс: когда Шут упал, только покинув помещение, он успел сгруппироваться и, сделав шаг обратно к контейнерам, вскинул пистолет. Закончив с одним, Феникс пошел на риск, стремительно сократив дистанцию. Ловким движением левой руки увел ствол в сторону и словно крепкими тисками обхватил пальцы Косухина. Выстрел… Дымящаяся гильза пролетела между ними, а свободной рукой Дима попытался нанести банальный джеб. Миша же контратаковал коленом по животу, заставляя бывшего командира согнуться. Ипатьев чуть отступил назад, успел нырнуть под дуло и нанести лейтенанту два удара по груди, отчего тот завалился на спину. Феникс перехватил пистолет и направил на остолбеневшего Поляка: Андрей сразу же поднял руки на уровень головы, показывая, что не вооружен.
«Стреляй! Чего ты ждешь?! Он же тебя сам пристрелит при удобной возможности! Друзей больше нет!»
На лице Трощановича выступали капли пота, в глазах читался самый настоящий страх. Наверное, Дима впервые увидел, как «волк» боится — страшно умереть от руки того, кто прошел с тобой всю службу и предал дело ради какой-то бредовой цели.
Ипатьев медлил, хотя уже отчетливо слышал, как на том конце склада с шумом распахнулась дверь и приближались шаги. Краем глаза заметил появление широкой фигуры из прохода между правым контейнером и стеной. Разум отдал команду, рука молниеносно перевела Glock Косухина на слегка замешкавшегося Железнова, раздалось несколько выстрелов. Капитан с невероятной ловкостью успел скрыться за углом, а пули с металлическим звоном прошлись по корпусу контейнера.
Секунда — и ствол вновь уткнулся в подбородок Поляка. Странно, почему он не достал пистолет или просто не попытаться выбить оружие из рук.
«Убей! Стреляй! Пусти кровь! Пусть знают свое место!»
Стволом Феникс развернул ефрейтора и закрылся им как щитом, предугадывая действия Мертвеца. Но открытый тыл заставлял действовать решительнее. Поляк сглотнул слюну:
— Прошу… не надо…
«Убей!»
— Не хотел я этого делать… — леденящим голосом ответил Феникс, уткнув сильнее пистолет.
«Убей!»
Андрей затрясся: он видел, как глаза Ипатьева блеснули нечеловеческим огоньком, не предвещавшего ничего хорошего. Звериная натура овладевала им, жажда крови и убийства полностью взяла под контроль все тело и разум некогда близкого товарища. Но выстрела не последовало: Феникс резко оторвал ствол от челюсти «волка» и со всего размаху плашмя ударил пистолетом по скуле. Поляк приглушенно ухнул, осел на колено… А Ипатьев уже вовсю мчался к забору.
Словно кошка бывший командир «стаи» забрался наверх, ловко перемахнул и, приземлившись на ноги, рысью помчался вниз по склону по направлению к станции. Позади оставались возмущенные крики Железнова, отправляющие в погоню за беглецом. Радовало одно — в спину не стреляют.
Пробежав по склону через редкие кусты, Ипатьев оказался перед перроном вокзала, где в ожидании поезда прохаживалось несколько человек. Сразу внимание привлекли двое полицейских, общавшиеся с девушкой. В руках одного из них мелькнула фотография… Казалось бы, можно проскочить с левой стороны и выйти на парковку… Но тут к служителям закона обратилась женщина постарше, показывая рукой в сторону Феникса. Полицейский не сразу отреагировал, но вот он
