Knigogid.com
KnigoGid » Книги » Детективы и Триллеры » Боевик » Петр Катериничев - Охота на медведя

Петр Катериничев - Охота на медведя

Тут можно читать бесплатно Петр Катериничев - Охота на медведя. Жанр: Боевик издательство -, год -. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте Knigogid.com (Книгогид) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Перейти на страницу:

— К тому же это его клиника.

Глава 1

Бескрайнее заснеженное поле, лес темнеет вдали, а у края — засыпанная по самые ставни деревенька да церковь на взгорке. Путник бредет через замерзшую замершую реку по черному бесснежному льду, как по пузырчатой бездне, бредет сквозь молочную влажную пелену пронизанного лунным светом тумана. Солнце зашло, но на .западе еще мерцают из-за занесенного горизонта косые всполохи малинового и сиреневого, будто подсвечивая ночь отблесками всех бывших и будущих пожаров... Путник бредет через поле и через ночь уже целую вечность... И падает снег, засыпая и дома, и тропку, и путника, и храм на взгорке, который, кажется, светится сам собою... Снег падает тихо, нежно, словно желая сокрыть до поры светлую тайну, хранимую этим народом и этой землей...

...А дальше — была тьма. Кромешная. И из этой тьмы прямо на Олега неслись яркие желтые огни... Он замер, сердце запульсировало близким ужасом небытия, но фары несущегося автомобиля проскочили словно сквозь него. А потом — был скрежет железа, лучи света косо пронзили пространство и замерли, беспомощно глядя в близкое небо. Снежинки падали и искрились в этом странном свете, и казалось — там, в дальней дали, свет этот сливается с сиянием и — теряется в высоком таинстве бесконечности...

Гринев открыл глаза и смотрел теперь в ночь. Постепенно он различил и сводчатый небеленый потолок из плотно пригнанных досок, и смутный силуэт рядом на постели. Облегчения оттого, что катастрофа оказалась лишь сном, не наступило. Олег, закрыв глаза, видел теперь камень — темный рубин цвета густой медвежьей крови... Сердце ныло тупой болью, словно где-то внутри застрял туго скрученный комок.

Огонек спички вспыхнул, вырывая у тьмы край света. Олег увидел свое расплывающееся изображение в стекле темного окна: твердый подбородок, жесткая линия рта и черные провалы под глазами. Прикурил, взял с прикроватной тумбочки полупустую бутылку дорогого «Мартеля», сделал несколько глотков из горлышка, в две затяжки спалил сигарету и снова лег.

Закрыл глаза; ему вспомнилась поминальная трапеза, подруги мамы — с красными веками, сослуживцы отца; он сам, облаченный в черный пуловер и в черном галстуке. Олег не вслушивался в слова соболезнования, они были ритуальны и ничего не значили и не стоили отдельно от повода, от роковой случайности, собравшей здесь всех этих людей. Таких разных. Слишком разных.

Строки из «Бусидо сосинсю» пришли на память сами:

"Хорошему воину надлежит заботиться о родителях.

Вставший на путь воина должен постичь сокрытую от многих связь корней и ветвей фамильного древа. Воин, не постигший этого таинства, не сможет уразуметь сути и смысла священного долга". Да. Хорошему воину надлежит заботиться о родителях. Поздно. Сколько он лежал без сна — час, два, три?.. Посмотрел на часы, присел, опустив ноги на коврик, потерянно глядя прямо перед собой. Точечка сигареты вспыхивала то и дело, освещая его лицо, запавшие щеки, черные расширенные зрачки.

Из-за плеча появилось заспанное лицо девушки.

— Ты что так рано?

— Не спится.

— Ты стонал во сне. Тебе кошмар приснился?

— Не помню. Мне пора.

— Угу. — Девушка снова уткнулась головой в подушку.

Уже одетый, Гринев подошел к окну, слегка приоткрыл занавеску и посмотрел в новый день так, словно боялся его; глаза прищурены, как от нестерпимого света. Подошел к кровати, положил на тумбочку три сотенные долларовые бумажки.

Девушка снова открыла глаза:

— Ты добрый. Мы же ничего не делали даже. Ты просто спал.

— Мне было тепло. Это не так мало.

— Приходи еще, ладно? Просто так приходи.

Олег вышел из подъезда. Дальний московский микрорайон. Дома одинаковы, серы, хмуры, Гринев озирается, словно пытаясь понять, где он, как попал сюда.

Запахивает пиджак, стараясь защититься от вялой утренней мороси или — от той стужи, что поселилась в душе. Замечает в первом этаже одного из домов крохотное кафе, заходит.

Олег сидит за столиком, перед ним, на крахмальной скатерти, большая чашка кофе и рюмка водки. Ни к чему он еще не притрагивался: сидит и смотрит в пустоту.

— Чтой-то, сынок, ты сам не свой, — подходит к нему пожилая женщина.

Видно, в этот ранний час она здесь и за официантку, и за повариху, и за хозяйку. Подсаживается:

— Ты извини, что запросто вот так, а только... Ты щас как мальчонка потерянный... Случилось чего?

Олег молчит.

— А все одно — не сиди так. Всякое в жизни бывает, а сиднем сидеть — ничего не высидишь, кроме тоски горькой. Домой пойди, дом — он всегда дом.

Тепло там.

— Нет у меня дома. Так, жилище.

— Жена ушла?

— Родители... погибли... — Это Гринев произносит словно через силу. Может быть, потому, что лицо у женщины — искреннее, участливое... — Папа разбился на машине. Зимой. Мама умерла тем же вечером. Как узнала.

— Это горе.

— Какой-то встречный фарами ослепил, и все. — Голос у Гринева как сухой пергамент. — Получилось, убил двоих.

— И пожалиться тебе, видать, некому... Да ты не замыкайся, не совестись, жалей себя, коль жалеется, вот только на жизнь не обижайся. Всяко в ней, в жизни, бывает.

— Да не себя я жалею. Просто... я уже никогда не смогу сказать им, как я их люблю.

— Глупый... Про то и слов никаких не надо, они, я чаю, и так это знали. И тебя, видать, любили не для себя, а чтоб тебе хорошо было. Вот ты и вырос совестливый. Добрые родители были.

— Добрые.

— В том и беда: как сиротой остаешься, понимаешь: никто уже тебя не будет любить всякого и просто потому, что ты есть. Только ты не горюй, сынок. Добрые — они кроткие, неприметные, а дела их живут после долго. И в тебе жить будут.

Злые — те на виду: они и силу, и роскошь свою выказывают, и души нестойкие тем в смуту приводят... И словечко какое сейчас в моду вошло: «крутой»! Не «бедный», не «богатый», не «добрый», — в тех словах и «беда», и «добро», и «Бог» слышатся, а в этом что, в «крутом»? Неподступность одна, словно утес какой заброшенный да Богом забытый, откос, с которого падать — легче легкого. — Женщина вздохнула. — Ты знаешь чего, парень, ты скрепись. Да дело делай. Дело, я чаю, есть у тебя?

— Есть.

— А родители на тебя смотреть будут да радоваться.

— Смотреть?

— А то. Это они для тебя умерли, а для Бога — живые. — Женщина перекрестилась. — И знать о том людям дано, чтобы эту жизнь по совести жить.

Ладно, заговорила я тебя. А пойду-ка я тебе яишенку поджарю. Ты стопочку выпей, а заразой этой все ж шибко не завлекайся: облегчения она не дает, только мгу на душу ложит, хуже морока, вот в нем, в том мороке, точно пропадешь. Когда теряешь близких — это как яма холодная, уж я знаю, только водкою ее не согреешь. Ты, милый, по сторонам оглянись, людей добрых рассмотри. Их много, живых.

Женщина скрылась в подсобке. Олег посидел немного, двумя глотками допил кофе, оставил на столике деньги и вышел прочь.

Глава 2

Олег прошел с полквартала к автостоянке. Рядом с будкой охранника припаркован дорогой, престижный автомобиль. Гринев открывает замок, усаживается, плавно трогает. И — словно попадает в другой мир: здесь легкая прохлада кондиционера, хорошая джазовая музыка; здесь все упорядоченно, все — на своем месте, каждая деталька блестит; город, отделенный тонированным стеклом, остается словно в другом мире, в другой галактике. По крайней мере, он выглядит таким.

Автомобиль мчит к центру на огромной скорости, обгоняя зазевавшиеся авто, сопровождаемый возмущенными гудками клаксонов. Гринев замечает девушку у тротуара: стриженый пытается затащить ее в большую иномарку, та сопротивляется, но с каким-то совсем обреченным покорством, бросая безнадежные взгляды по сторонам. Видно, ловила «мотор», и тут — такое «везение»... Редкие прохожие спешат мимо, лишь ускоряя шаг.

Гринев тормозит резко, подруливает, выскакивает из автомобиля, бьет парня по руке, освобождая девушку.

— Зря ты это, ботаник... — скорее удивленно, чем зло начинает тот и смолкает: удар Гринева молниеносен и совершенно не эффектен, даже незаметен со стороны, но парень мешком оседает на асфальт. Двое его товарищей вываливаются из машины, озадаченно смотрят на опавшего сдутым мячиком компаньона, на автомобиль Гринева, потом на него самого. Ярость Олега словно завораживает их.

— Ты кто? — спрашивает один.

Не говоря ни слова, Гринев достает портмоне, выбирает из разноцветных визиток одну и оставляет под «дворником» на лобовом стекле. Энергично кивает девушке: , — В машину!

Та послушно садится на переднее сиденье, они отъезжают; в зеркальце заднего вида можно заметить, как один из пацанов пытается привести в чувство упавшего, а другой осторожно извлекает из-под дворника дорогую визитку и изучает ее так, словно она отпечатана на суахили. На кусочке картона — оскаленная медвежья морда, тисненая надпись «Медведь» и номер телефона: 03.

— Куда тебя подвезти? — спрашивает Олег у девушки совершенно равнодушно.

Перейти на страницу:

Петр Катериничев читать все книги автора по порядку

Петр Катериничев - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Nice-Books.com.


Охота на медведя отзывы

Отзывы читателей о книге Охота на медведя, автор: Петр Катериничев. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

  • 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
  • 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
  • 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
  • 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор Knigogid.


Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*