Вернуться 6 - Альберт Кириллов
У девушки в голове вспыхнули воспоминания того вечера.
— Кто здесь был? Кто? Отвечай, — прибежавшие охранники быстро срезали пластиковые стяжки на ногах и руках Геннадия Михайловича, освободив его. Затем положили бесчувственное тело на спину, пытаясь привести его в чувство.
Пока часть охранников возились с ним, к девушке подошли двое охранников, один из которых начал допрашивать девушку.
— Я не знаю, — испуганно отвечала Ксения. — Не знаю! Большой, чёрный, в шлеме.
— Что он хотел? — требовал допрашивающий.
— Я ничего не поняла. Ничего!
— Геннадий Михайлович! Геннадий Михайлович! — на лицо чиновника брызнули водой из принесённой бутылочки.
— Что? А? — глаза Геннадия Михайловича открылись. — Где? — его безумный взгляд заметался по помещению. — Где он?
— Кто? — не понял его охранник, стоявший на коленях, рядом с лежащим чиновником.
— Этот сумасшедший! Он хотел выколоть мне глаз, — мечущиеся глаза уперлись в охранника. — Найти и убить эту тварь!
— Геннадий Михайлович, кхм-кхм, — кашлянул охранник, — может вам сначала в душ?
— Что? — взгляд чиновник опустился ниже, а потом и ощущения тела показали, что не всё в порядке. — Вон! Все вон! И эту выгоните отсюда, — заорал он, бешено вращая глазами.
Ксению подхватили под руки и потащили из помещения двое охранников.
— Одежда, — пискнула она. — Моя одежда.
— Заткнись.
Остальные охранники выскочили из комнаты, закрыв за собой дверь. Трое остались в коридоре, охранять чиновника, чтобы больше никто не мог до него добраться.
Геннадий Михайлович в это время брезгливо сбросил с себя обмоченный халат, затем резво убежал в душ, чтобы смыть с себя эту гадость.
Девушку вытащили из здания на улицу, а потом дотащили до комнаты отдыха, где её встретили испуганные глаза девчонок и Светланы.
Им никто ничего не объяснял, но поднявшийся шум на территории, крики и беготня, слышимые в их комнате, а также люди, метавшиеся мимо окна комнаты отдыха, заставили их сильно испугаться.
Спустя минуту в комнату зашёл охранник и бросил Ксении охапку с её одеждой. Та сбросила халат и не обращая внимания на девчонок, стала лихорадочно одеваться.
Управляющий клубом пытался понять, что ему делать. Звонить хозяевам в такое время? И что говорить? За такое его могут не погладить по головке. Вопрос, как неизвестный проник на территорию клуба, будет задан. И что отвечать?
Находясь в центральном здании в своём кабинете управляющий решал дилемму: звонить хозяевам или сначала переговорить с Геннадием Михайловичем, когда у него появилась ещё одна проблема.
— Сергей Алексеевич, — в кабинет зашёл охранник. — У въездных ворот стоит патрульная машина местного ОВД. Они хотят попасть к нам на территорию.
— Это с какого? — удивился управляющий.
— Старший наряда заявил, что от нас поступил телефонный звонок о проникновении неизвестного на нашу территорию и нападение на одного из гостей.
— Какая тварь позвонила? — зашипел управляющий. — Кто?
Собственниками клуба было выдвинуто категорическое требование — не допускать на территорию комплекса сотрудников правоохранительных органов!
Никто особо не боялся их присутствия, но любая негативная информация о членах клуба могла поставить крест на всём!
Соответственно, никакой милиции. Лишь по прямому указанию от хозяев или кого-то из высокопоставленных гостей клуба. За всё время работы комплекса, ещё ни один сотрудник милиции или других государственных структур не ступал на их землю.
Ну, не считая парочки генералов МВД и одного генерала ФСБ, но они присутствовали здесь как гости клуба, а не как сотрудники правоохранительных органов.
— Нет, это ошибка. Никто вас не вызывал, — управляющий лично вышел к патрульному экипажу, запретив охране открывать ворота.
— Мы хотим осмотреть территорию, — сказал прапорщик Ничипоренко, старший в патрульном наряде. — Был звонок. Мы обязаны проверить!
— Нет! — категорически заявил управляющий.
— Это в ваших интересах, — недоумевал Ничипоренко. — Мы обязаны, — добавил он, пытаясь надавить на этого хлыща.
— У вас есть санкция от прокурора или суда? — сразу спросил управляющий. — Нету! — припечатал он. — Попрошу меня больше не беспокоить. У нас всё хорошо.
— Да и пошли они, Михайло, — хохотнул рядовой Иванов, сидевший на заднем сиденье патрульного автомобиля. — Нам же проще.
— Поехали, — вздохнул севший на переднее сиденье Ничипоренко, обратившись к водителю. — Козлы! Богатеи! Сталина на них нет.
Ругаться и требовать дальше прапорщик не собирался. Сами не хотят. Тем более, что было строжайшее указание от начальника ОВД — не лезть в это непонятное заведение.
На следующий день управляющий узнал, что звонок в милицию сделала женщина из обслуживающего персонала, нанятая два дня назад. В тот же миг она была уволена с «волчьим билетом».
Спустя полчаса в ресторан явился Геннадий Михайлович в сопровождении всех своих шести горе охранников. Не дойдя до своего стола, потребовал у пробегавшего мимо официанта бутылку коньяка Хеннеси ХО, стоимостью в 1 000 долларов.
— Сергей, — выпив залпом 200 грамм и ощутив, как коньяк «прокатился» по пищеводу и упал в желудок, согрев его, Геннадий Михайлович решил закрыть один срочный вопрос.
— Да, Геннадий Михайлович, — подошёл управляющий, находящийся в зале, приглядывая за чиновником.
— Надеюсь, о том, что сегодня случалось, никто не узнает?
— Обижаете, Геннадий Михайлович, — «сделал» страшные глаза управляющий. — Вы о чём?
— Это хорошо, — чуть улыбнулся чиновник. — Павла, позови! — потребовал он.
— Звали, Геннадий Михайлович, — пять минут и к столу подошёл Павел.
— Так, — не сразу начал чиновник. — Эта… Как её… Ксения, да, — помнил он как её зовут, но сделал вид, что она ему не особо интересна. — Павел, я не хочу её здесь больше видеть. Вообще не хочу, — он очень пристально посмотрел на Павла.
— Я вас понял, — медленно кивнул тот. — Я… — и осёкся, решив не уточнять, почему именно Геннадий Михайлович не хочет её здесь видеть. — А деньги?
— Деньги… Деньги оставь себе. Её убери. Совсем убери! И предупреди, чтобы она держала язык за зубами. Её здесь не было, и она ничего не видела.
— Понял вас, Геннадий Михайлович, — легко согласился тот.
— Иди, — о край коньячного бокала стукнуло горлышко бутылки.
Геннадию Михайловичу был совсем не нужен свидетель, вернее, свидетельница того, как с
