Корпорация Правосудие - Кеннет Робсон
Его выписали из санатория. Он поступил туда человеком. Вышел оттуда машиной, машиной изо льда и медленного огня, мощным двигателем, нацеленным только на две вещи — вернуть жену и ребенка и уничтожить силу, которая так фантастически действовала против них.
Бенсон даже больше походил на стальную фигуру, чем на человека.
Его белоснежные волосы были похожи на хром. Его лицо, ужасное в своем полном отсутствии выражения, было бело-стальным. Его глаза, такие бесцветные на бесцветном лице, что казалось, будто смотришь сквозь них далеко-далеко на холодный мир тумана и льда, были похожи на бледную сталь. Даже костюм, в который он был одет, передавал это впечатление. Он был серо-стального цвета.
В аэропорту Монреаля он пошатнулся и чуть не упал, увидев большой самолет с пропеллерами, стоящий на взлетной полосе. На его белом неподвижном лице застыли страшные глаза. Он знал, что больше никогда не сможет смотреть на самолеты, не испытывая при этом потрясающего шока. Но он также знал, что ему придется использовать их — для быстрых перемещений в программе мести, которой он себя посвятил.
Агент слегка отпрянул от стальной серой фигуры, увлажнил губы под холодным взглядом бледно-серых глаз.
— Д-да, сэр, — заикаясь, произнес он. — В самолете "Буффало" есть место.
— Спасибо, — сказал Бенсон. Его губы едва шевелились при этих словах. Казалось, они сами собой вырвались из огромных, белых, неподвижных пространств за спиной этих бледных и пылающих глаз.
Он пошел к самолету. Служащие уступали ему дорогу и смотрели вслед. Но он не обращал на них внимания. Оставшись один в ледяном, страшном мире своего горя, он сел в самолет и с ревом понесся назад по трассе трагедии.
Глава 3. ПЕРВАЯ УЛИКА
Никогда еще Дику Бенсону не доводилось доказывать, что у него были жена и дочь.
В течение двух лет, с тех пор как он приобрел свои последние полмиллиона в австралийской аметистовой компании, он со своей молодой женой и маленькой Алисой облетел большую часть земного шара. Бермуды, Гавайи, Калифорния, Флорида, Аляска — все они побывали здесь. В Буффало они остановились в отеле на несколько дней. У них не было ни места, ни соседей — они были богатыми бродягами.
Но Бенсону нужно было найти какое-то место или человека, чтобы подтвердить свою историю и получить помощь полиции.
Он отправился в отель. Помощник управляющего сказал, что, конечно же, встречал миссис Бенсон и ее дочь. Это было до того, как они уехали в Луизиану.
— О чем вы говорите? — огрызнулся Бенсон.
Мужчина вздрогнул от бледного взгляда.
— Клерк сказал, что они поехали именно туда.
Бенсон подошел к клерку, который дежурил, когда они выписывались.
Да, он видел, как мистер Бенсон выходил с миссис Бенсон и ребенком. Потом он получил письмо с пересылкой.
— Какое письмо? — спросил Бенсон, едва шевеля губами на мертвенно-белом лице.
— Письмо, которое миссис Бенсон написала, что едет в Новый Орлеан и просит пересылать почту в отель — Пикаюн.
— Она поехала со мной в Монреаль.
— Конечно, сэр, если вы так говорите, — пробормотал клерк.
Бенсон связался с таксистом, который отвез их на поле.
— Да, сэр, вы сели в отеле с дамой и маленькой девочкой. Я отвез вас в авиакассу в центре города. Вы все вышли там. Леди и девочка не вернулись с вами в такси. Они остались в центре города.
Рука Бенсона метнулась, как прыткая змея. Он схватил водителя за воротник, и его стальные тонкие пальцы показали, чего можно добиться, лишь слегка надавив.
— Пожалуйста! Я задыхаюсь... — Водитель заглянул в страшные серые глаза, похожие на глаза испуганного кролика. — Клянусь, вы поехали в аэропорт один! Я бы... я бы поклялся в суде!
Бенсон записал его на будущее и поехал в аэропорт Буффало. Позади ехал темно-зеленый седан с тремя мужчинами в нем, но он этого не видел. Он смотрел прямо перед собой — серо-стальной слиток человека с бледными и ужасными глазами, устремленными в будущее, в котором была только одна надежда — вновь обрести все то, что наполняло его жизнь смыслом.
В аэропорту агент поджал губы, когда к нему подошел Дик Бенсон, передвигаясь на носочках, с глазами, настороженными и зловещими, как у ягуара.
— Вы меня помните? — сказал Бенсон, едва шевеля губами на парализованном, белесом лице.
Агент сглотнул. — Да, сэр, — сказал он, напряженно глядя на него.
— Я пришел сюда с женой и маленькой дочкой месяц назад, чтобы получить места до Монреаля.
Агент задрожал, словно от паралича. Но он покачал головой.
— Я этого не помню. Я помню только вас. Вы приехали один. Позже мне звонили из Монреаля. И я сказал то же самое. Вы были один...
Его голос прервался. Его лицо буквально позеленело, но от его рассказа было не отмахнуться.
Бенсон снова осознал, какая страшная сила, должно быть, стоит за этим. Этот человек знал лучше. Он помнил кареглазую Алисию и девочку Элис. По его глазам это было видно. Но что-то, что-то — так напугало его, что даже под пристальным взглядом бледных и горящих глаз Бенсона он солгал. И таксист солгал.
Бенсон вышел в поле, оставив агента белым и трусливым в офисе. Он снова уставился прямо перед собой, и в его голове пронеслись видения жены и ребенка. Поэтому он не заметил троих мужчин из темного седана, которые скрылись в офисе после его ухода.
— О'кей, приятель, — сказал один из них дрожащему агенту. — Ты знаешь, что бывает с теми, кто болтает.
— Я не болтал! — всхлипывал агент. — Я не сказал ни слова. Я поклялся, что он пришел один. Это его лицо!
Человек, шедший впереди, приставил пистолет к животу агента.
— Что тебя больше пугает, приятель, его лицо или это?
Но реакция была не совсем такой, на какую рассчитывал стрелок.
— Не знаю, — вздрогнул мужчина. — Лицо... почти так же страшно... как пистолет!
***
Выйдя на улицу, Бенсон направился к ближайшему ангару. Группа мужчин наблюдала за его приближением. Они с любопытством смотрели на мертвое лицо, с тревогой вглядывались в пылающие льдом глаза Бенсона.
Он смотрел на них коллективно, и каждый из
