Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц
Но счастливая история так и не случилась… Все закончилось драмой, которую нельзя было переписать, добавив абзац с чудесным хеппи-эндом.
* * *
Денис очнулся от размышлений уже у могилы. Оглядел присутствующих.
Рядом находились все, кроме Димы и Алисы. Первый был все еще прикован к больничной койке, особенно после своего забега по этажам для разговора с Лерой, которая сама была похожа на бестелесное прозрачное привидение, но все же нашла в себе силы приехать на кладбище.
Алису Денис не пустил. Она и так была слишком тревожной для своего положения. Волохов тоже был один, без Софи. Он в двух словах упомянул, что его жена приболела, и Денис не стал выпытывать подробности.
После похорон все приехали в «Феникс». Парни молча залили в себя по рюмке водки, долго смотрели на дверцу шкафчика Джокера, его тренировочную винтовку.
Тане отдали личные вещи мужа, ключи от машины и квартиры. Денис не вернул ей только его жетон. Когда все разъехались, он повесил его у себя в кабинете внутрь шкафа и уставился на выбитую на металле группу крови. Джокер несколько раз спасал Морока в «Фобосе», сливая с себя по литру-полтора.
– Прости, брат…
* * *
Макс вернулся домой в рекордно ранние десять часов вечера. Дневных агентов у его дома сменили ночные. Скинув очередной звонок госпожи Дюканж, Макс без лишних пояснений переслал ей полученный от помощника Волохова документ.
В квартире было тихо, только из комнаты Андрея доносились звуки телевизора. Макс заглянул туда и выдохнул. Его сын в обнимку со все еще шокированным Честером уснул вместе с Ветой под очередной боевик.
Под лампой на письменном столе лежали два литературных справочника, «Евгений Онегин» и черновик сочинения на четыре с лишним страницы. Макс прочитал первый абзац, усмехнулся и покачал головой.
– Привет… – Шепот Веты заставил его резко обернуться. – Мы уснули.
– Пойдем.
Они выключили телевизор и ушли на кухню.
– Я смотрю, вы быстро спелись и решили схитрить с сочинением?
Сонная Вета неловко улыбнулась:
– Он попросил помочь. Я не смогла отказать.
– Ладно… Пусть так. – Макс устало опустился на стул, поймал Вету за руку и посадил ее на себя. – Карамелька…
– Да…
– Ты точно определилась?
– С чем?
– Со мной. – Он нежно провел большим пальцем по заживающей щеке Веты и пристально всмотрелся в ее влажные глаза. – Ты ведь понимаешь, что, если снова сбежишь, обратно дороги уже не будет?
– Да… – Вета опустила плечи и закрыла глаза. – Я совершила самую тупую ошибку в своей жизни, уехав тогда… Я боялась за тебя… А нужно было не впадать в панику и все рассказать. Я такая идиотка…
Макс прижался к ней лбом и выдохнул:
– Следуй этому плану в любой непонятной ситуации. Хорошо?
– Максим…
– Что?
– Я так люблю тебя… И весь этот месяц я…
– Тшш, – Макс улыбнулся: – Повтори еще раз.
– Э… Я люблю тебя?
– Угу. И еще раз.
Вета прыснула со смеху:
– Я люблю тебя, Максим.
– М-м-м… И я тебя, Карамелька.
* * *
Волохов вошел в дом, наполненный мертвой тишиной и ночной темнотой.
– Софи? – На первом этаже было пусто. Ее не было ни в комнате, ни в гостиной, ни в кухне. – Софи?! – Он взлетел по лестнице на второй этаж. В кабинете ее не оказалось. В его спальне тоже. Даниил заглянул в ванную – никого. – Черт, Софи!!! Где ты?!
Быстро обойдя территорию принадлежавшего ему участка, Волохов достал телефон и попробовал ей дозвониться. Где-то в глубине дома заиграла мелодия ее звонка. Он снова поднялся на второй этаж. Звук шел из его спальни.
– Но как же… Твою мать, гардероб…
Даниил вошел в комнату «своей силы», как ее называла Софи. Она сидела на полу и смотрела на картину с проклятым черепом… Волохов опустил взгляд и тихо чертыхнулся. Рядом с Софи стояли две бутылки из-под виски.
– Милая…
Но жена его не слышала.
– Ненавижу тебя… – Она попыталась встать, но закашлялась, уперлась ладонью и потеряла сознание.
– Дьявол…
Глава 17
Снова оказавшись в клинике с Софи, он уныло смотрел, как медсестра ставила ей капельницу. Больше всего Волохов переживал, как бы она не наглоталась какой-нибудь дряни, но, к счастью, это было всего лишь сильное алкогольное опьянение.
– Я тебя убиваю…
Оставшись наедине со спящей женой, Даниил присел вплотную к изголовью и, уперевшись локтем в кровать, уткнулся подбородком в ладонь. Ресницы Софи еле заметно подрагивали, но она спокойно дышала во сне и не шевелилась.
– Зачем мы в это ввязались, милая? – Волохов медленно провел костяшками пальцев по ее бледной щеке, аккуратно поправил тяжелые каштановые волосы и, поцеловав в висок, еще долго рассматривал ее лицо. – Софи. Прелестная Софи… Что толкнуло тебя на эту гребаную сделку? Почему ты согласилась на фиктивный брак?.. Что с тобой будет, когда все закончится? Малышка…
Она выглядела до ужаса одинокой и брошенной. Долго держалась, старательно изображая перед всеми улыбку, но все перечеркнула одна-единственная их глупость.
«Не разводиться?» – Даниил на несколько мгновений допустил такую мысль, но снова отказался от нее. Он понимал, насколько это было бы цинично и лицемерно по отношению к Софи.
Любить мужчину, быть с ним рядом каждый день, отдаваться каждую ночь и понимать, что он видит в ней лишь удовлетворение собственной похоти. Нужно было придумать какой-то план по мягкому отдалению. Постепенному. Щадящему.
«Тупорылый придурок Коржаев. Из-за тебя она вообще теперь долго не сможет никому доверять. А ведь нормальных парней пруд пруди», – усталость перенасыщенного событиями и работой дня делала его голову все тяжелее, и Волохов даже не заметил, как уронил ее на одеяло Софи и уснул сидя.
* * *
В полседьмого утра Даниил проснулся от тупой боли в шее и вибрации телефона в кармане.
– Гадство… – Он проспал несколько часов у кровати Софи, все тело затекло, а в голове было мутно, словно с похмелья.
Звонил Ярослав.
– Какого хрена?..
– Это ты мне скажи! Где вас опять носит?! Почему я узнаю об очередной госпитализации дочери случайно?!!
– Потому
