Корпорация Правосудие - Кеннет Робсон
Бенсон поднялся со стула, по-тигриному напрягая мускулы. Он уставился на шотландца, его глаза были похожи на серые дыры в белом, мертвом лице.
— Сундук! Я видел такой в хвосте, когда искал свою жену! Ее — их — могли спрятать и увезти в Монреаль в этом...
Затем, помедлив, он снова сел. Он вспомнил еще кое-что.
***
Он видел этот сундук, он был открыт, с откинутой крышкой — и пуст. Надежда хотя бы иногда снова увидеть Алисию и маленькую Элис оказалась тщетной.
— Может быть, они мертвы, — прошептал он. — Боюсь, что они мертвы. Если нет — я найду их. Если да — я заставлю эту шайку мошенников, кем бы они ни были, пожалеть, что они вообще появились на свет!
— И как вы собираетесь это сделать? — спросил Макмерди. — Вы, один-единственный человек, против целой банды, да еще с большими деньгами и большой властью за спиной?
— Я сделаю это! — сказал Бенсон.
Голубые глаза Макмерди окинули Бенсона горьким взглядом. Он был среднего роста и веса, не отличался особой силой. Только мертвенно-бледные глаза на мертвенно-белом лице приковывали внимание.
Макмерди был практичным человеком.
— С чем вы можете бороться, мастер Бенсон?
— У меня много денег, хотя мало кто, кроме налоговой службы, знает об этом.
— Вам придется иметь больше, чем это.
— Я заработал эти деньги, — сказал Бенсон, — в диких странах и с людьми, по сравнению с которыми городские бандиты покажутся кроткими. Я находил рудники в Арктике. Я вывозил изумруды из Бразилии. Я привез в зоопарк Кливленда груз животных на сорок тысяч долларов из малайских джунглей. Я двадцать три дня удерживал команду, поднявшую мятеж в Тихом океане. Я не часто говорю о таких вещах, но ты спросил меня, с чем мне приходилось сражаться.
— Вы не такой уж и крупный, — с сомнением произнес Макмерди.
Бенсон встал и подошел к нему.
— Ударь меня, — сказал он.
— Фью! Я в два раза больше вас!
— Ударь меня. Так сильно, как только сможешь.
Шотландец умел пользоваться руками. Он ловко притворился левой в живот Бенсона, а затем нанес правый удар в челюсть, который мог бы отправить его в нокаут.
Бенсон покачнулся на два дюйма, поймал летящий кулак и опустился на землю. Шотландец сделал почти полный кувырок и грохнулся на пол.
— Годно, — сказал он, вставая и с недоумением глядя на человека с неподвижным лицом.
— У меня есть еще одно маленькое оружие, — сказал Бенсон. — Похоже, я приобрел его вместе с шоком от этой штуки.
Он отвернулся от шотландца. На комоде у окна висело зеркало. Бенсон посмотрел в него, проводя руками по лицу. Затем он повернулся.
Макмерди заметно вздрогнул, затем медленно присвистнул.
Когда Бенсон повернулся к нему, его лицо было его собственным, четко очерченным и правильным, но, разумеется, лишенным всякого выражения. Когда он повернулся обратно, преображение было поразительным. Высокие скулы придали Бенсону китайское выражение. Уголки неподвижного рта были зловеще опущены. Уши немного выдвинулись вперед. Даже лоб изменился, сжавшись в более узкую линию с глубокими морщинами там, где раньше была гладкая кожа.
Это было лицо другого человека.
— Я бы не узнал вас, — сказал Макмерди с удивлением в голосе, — если бы не белые волосы.
— Я могу надеть шляпу, чтобы скрыть это, — сказал Бенсон. — Думаю, с некоторыми вспомогательными средствами я смогу замаскироваться быстрее и совершеннее, чем любой другой человек в современном мире. И это ничуть не помешает нам в войне с этими убийцами.
Он придал своему лицу привычные очертания, плоть пластично ложилась в те контуры, которые проворные пальцы прощупывали.
— Мы должны получить отправную точку для нашего расследования, Макмерди.
Шотландец медленно кивнул. — Да, и я думаю, что у нас есть такая точка, господин Бенсон. Есть еще одна вещь, о которой я подумал и собирался сказать вам, когда вы потрясли меня из годового сна, изменившись в лице. Вы говорите, что ваша жена и маленькая девочка просто исчезли с того самолета?
— Да, — сказал Бенсон. Его бледные глаза поразились при упоминании Алисии и маленькой Элис, но лицо оставалось маской. — Они... просто исчезли. Хотя это невозможно. Обычную дверь вряд ли можно открыть в самолете в полете. У них не было другого способа выбраться наружу. Но... они исчезли!
— Что ж, вот кое-что, что может вам помочь, — сказал Макмерди. — Авиакомпания — Грейт Лейкс, владелец самолета, на котором вы летели в Монреаль, купила несколько бортов на вторичной основе. Один из них они взяли у Береговой службы Соединенных Штатов. Это был самолет, на котором они делали карты.
Мгновенно вспыхнувший мозг за бледно-серыми глазами все понял. В их серо-ледяных глубинах сверкнуло понимание.
— Этот же самолет, — продолжал Макмерди, — использовался в прошлом году. О нем писали все газеты. Авиакомпания отправила его в Гудзонов залив со своим лучшим пилотом — и они сбросили еду и припасы группе голодающих шахтеров, занесенных метелью в двухстах милях от цивилизации.
Бенсон снова был на ногах, поднимаясь в едином порыве живой, тигриной силы.
— Люк! — огрызнулся он. — Ради всего святого — конечно! Люк!
— А там, — кивнул Макмерди, — может быть наша точка отсчета. Хотя, как мне кажется, стартовая точка — это не что иное, как конечная точка для каждого из нас. В такой игре нам не победить. Нас просто сровняют с землей.
Позже Бенсону предстояло узнать, что угрюмый шотландец всегда предрекал беду. Ничто не могло привести к успеху, ничто не давало ему надежды — до тех пор, пока он не оказывался в бою. Тогда, и только тогда, на его мрачных губах появлялась жесткая ухмылка. Тогда, и только тогда, он предсказывал несомненный успех там, где любой другой человек на земле был бы уверен в провале.
— Тогда нас сровняют с землей, — коротко ответил Бенсон. — Но сначала мы сравняем с землей несколько других. Какой номер был у самолета, в котором я летел, Макмерди?
— S404. Это тот, у которого дверь в брюхе.
— Я взгляну на него, — сказал Бенсон. Он начал писать на листе гостиничной канцелярии. — Но по пути в аэропорт
