Вернуться 6 - Альберт Кириллов
Вся в своём прекрасном, обнажённом виде: её большая обнажённая грудь подрагивала, а дыхание было прерывистым; глаза лихорадочно блестели.
— Значит алаверды? — улыбнулся ей Герман, поняв, что Настя решила ему отомстить за его внезапные нападения в кровати.
— Ага! — эта поганка начала медленно двигаться, мягко касаясь и двигая промежностью о его мгновенно вставшего «бойца».
— А как же желание спать?
— Секс! Безжалостный и беспощадный, — возбужденно заявила жена, подняв сжатый кулачок правой руки к потолку. Надавив своим телом сверху так, что дрогнула их большая кровать.
— Что-то страшно стало, — заявил Герман, поглаживая и сжимая обнажённые бедра жены.
Пока была в душе, пока шла до кровати, Настя действительно умирала от желания уснуть. И даже погрузилась в приятную темноту, когда услышала звуки проникшего в спальню мужа.
Страх, адреналин, усталость — всё смешалось и трансформировалось в неожиданное и дикое желание получить сексуальную разрядку.
Здесь и сейчас. Немедленно!
Умудрилась без помощи рук (шаманство, однако) парой движений полностью вобрать в своё тело «естество» мужа. Волшебница, однако.
— А-а-ах!..
Обычно, ей требовалось время на «подготовку», чтобы дойти до ожидаемого конца. Сейчас ей хватило пяти минут «скачек» на теле Германа.
— Да-а-а! — простонала она, вздрагивая всем телом, а потом упала на грудь мужа, разметав руки и пытаясь отдышаться.
Безвольное тело жены и её ранний оргазм, не помешали Герману закончить начатое несколькими движениями, отпустив своё возбуждение в свободный полёт.
— Можешь ещё раз, я готова, — сонно сказала Настя, когда он бережно снял её тело и переложил рядышком на спину. — Всё для тебя, — приглашающе развела ноги и закрыла глаза.
— Ага, щас, — какое-то, блин, изнасилование засыпающей жены получается.
Герман мягко перевернул несопротивляющееся тело Насти на левый бочок, просунул свою левую руку под голову, прижался к ней со спины; а правую — положил на её животик. Настя обожала засыпать с ним в такой позе. — Надеюсь, всё по своим номерам разошлись, — вспомнил то, что его беспокоило.
— Конечно-о-о, — протянула жена, зевая, а потом мгновенно отрубилась.
— Ну и хорошо, — улыбнулся Герман. — Ну и ладненько, — вдыхая запах лаванды от волос жены, наслаждаясь тем, что все дома и всё хорошо, а потом закрыл глаза.
* * *
— Что с телефоном, поганец? — Варвара Сергеевна была просто разъярена, её глаза метали молнии, а всё возмущение мира отражалась на её лице.
— Доброе утро, мам, — даже немного испугался, увидев мать в таком состоянии.
Проснулся, как всегда, рано, поцеловал сладко посапывающую и спящую жену, а потом решил немного загрузить себя физической нагрузкой, отправившись в спортзал при отеле.
Спустился на второй этаж, прошел по коридорам, повернул пару раз и оказался в спортзале, где никого из гостей отеля не было. Как не было их в коридорах отеля, кроме скользящего тенями обслуживающего персонала, занятого своими непосредственными делами.
Пять минут на «разогрев» мышц, затем занятие с гирями разного веса. Ещё в первый раз удивился, увидев здесь разнообразное количество гирь разных весов. Как-то раньше в заграничных спортзалах отелей гирь не видел.
Позанимавшись около тридцати минут, направился в отдельную комнату, однозначно сделанную для занятий йогой, танцами и тому подобным. Три стены были зеркальным, кроме той, где была входная дверь, и несколько небольших матов и подстилок для занятий на полу.
Начал с глубокой растяжки, а потом приступил к повторению своих любимых приёмов и связок: «вертушки» — по нижнему, среднему и хай уровням. Отрабатывая до умопомрачения, отслеживая правильность исполнения в зеркалах.
Думал, что будет легче, пока он спускает пар, но всё больше заводился, вспоминая вчерашнее похищение его женщин и долгий бой в пустыне.
Очень хотелось вернуться и оторвать оставшимся в живых все конечности, а уже потом — головы. Всё равно этим баранам они не нужны. Жалко, ему надо было вытаскивать девушек, и времени было мало. Иначе он бы вернулся и полностью «зачистил» всех, кто участвовал в их похищении. Специально выкраивать время для подобных «алаверды» было заманчиво, но не тогда, когда он здесь со своими друзьями. Вот за сутки-двое до возвращения домой — подумает…
— Ха-а! — провёл последнюю связку с «торнадо-киком», а потом ударом с разворота по верхнему уровню, а приземлившись на пол, в последний момент остановил удар кулаком в пол за пару миллиметров до деревянной поверхности.
Иначе, отполированные и покрытые лаком доски разлетелись бы вдребезги, а это не есть хорошо. Ему тут ещё несколько дней жить, не стоит особо привлекать к себе внимания незапланированными разрушениями в здании отеля.
Мыться в душе спортзала не стал, а вытерев пот полотенцем, взятом из стопки для гостей, бросил его в специальный ящик, а потом вернулся в свой номер. Быстро помылся и вернулся в спальню под бочок соблазнительной в своей беззащитности жены.
— Мня-мнуф, — нечленораздельно выдала Настя, когда он обнял её сзади и придвинулась к нему бессознательно.
Надолго его особо не хватило. Лежать и пялиться в потолок — это ещё то удовольствие. А тут рядышком полностью обнажённая жена развращает. Крякнул, решил не будить Настю, а потом выскользнул из-под одеяла
— Спи, соня, — тихо сказал, выходя из спальни и направляясь в большую гостиную.
Упал на большой диван напротив висевшего на стене телевизора, нащупал пульт и включил, сразу же уменьшив звук до минимума. Сразу же наткнувшись на канал CNN. С интересом отметив, что дикторы напрямую не врали, как начнут после знакового события в 2014 году, но многое недоговаривали. И пялился в телевизор, пока незаметно для самого себя, задремал.
— Ух ты, — вскинулся, посмотрел на часы на стене, отметив, что пошёл девятый час.
Завтраки, обеды и ужины у них были оплачены заранее. Не считая одного неудобства — ресторан в отеле начинал работать с 08:00 до 10:00, затем был перерыв до обеда. Не успел в определённое время — будешь завтракать в обед. То же самое касалось обеда и ужина.
— Завтрак, Настя, кушать, — побудка жены закончилась неудачей.
Настя категорически отказывалась просыпаться, непроизвольно отбиваясь от тормошившего её Германа. Бормоча про злого, отвратительного мужа, который не даёт своей бедной жене насладиться сладким сном.
— Похудеешь, разведусь! — напоследок шутливо пригрозил Герман.
— Кто толстая?.. — пробормотала Настя, не открывая глаз, и даже не просыпаясь.
Покачал головой, оставил её
