Стервец - Орис Хант
На неё неуверенно вышел Скрипач. Он отдал дочь Дие и встал рядом с ней.
– Это… – Голос прозвучал тихо, но затем Скрипач кашлянул и собрался. – Это правда! В ту ночь я спал на лавочке на параллельной аллее и видел всё. И как они прятали труп в мешок, и как топили. Я подождал, пока они уйдут, и нырнул за телом, потому что считаю, что преступления не должны оставаться безнаказанными! Но я боялся за свою жизнь и потому не стал свидетельствовать…
– И правильно сделал! – перебил друга Корд. – К сожалению, здесь сегодня нет второго моего свидетеля – проститутки, ставшей свидетелем ссоры Фамильяра и Пиалы. Но её мадам свидетельствовала, и в октябре прошлого года была убита. Кем, как вы думаете?
Корд и сам не знал кем, но из зала послышался одинокий крик: «Фамильяром!»
– Теперь вы понимаете, почему я убил Фамильяра, а не стал действовать по закону? Потому что закон един не для всех. Потому что я был уверен, что отец опять поможет ему избежать справедливого наказания. И у Фамильяра появится возможность опять совершить на меня покушение. Или не на меня. А на мою беременную девушку. Или, позже, на мою дочь. Я посчитал, семья – единственное, за что можно убить.
В зале загомонили. Царь подал знак, и двое телохранителей скрутили Шефа. Тот вопил «Он лжёт!», ругался, брызжа слюной, и напоминал уже не статного начальника Центрального управления милиции, а сумасшедшего деда.
Корд не верил в то, что происходит, но… неужели он сумеет выйти сухим из воды? Неужели он сумеет их переиграть?
Он поднял руку, прося тишины. Гомон постепенно стих.
– Я признался ещё в одном убийстве – убийстве своего лучшего друга Форса, который также был братом вот этого парня, который до сих пор целится в меня.
Стерх неуверенно опустил пистолет. Однако бойцы с автоматами продолжали держать бывшего следователя на прицеле. Но Корд невозмутимо продолжал:
– Мой друг полюбил журналистку, чьё имя вам наверняка известно. Её звали Розовая Фламинга, и именно благодаря Форсу и не слишком-то секретной информации по делу Стервеца, которую он ей предоставлял, она стала популярной. Но между ними произошла размолвка – и это был первый удар для моего друга. Затем журналистку убили – второй удар. Но окончательно Форса добило увольнение из рядов милиции. Эта работа была для него всем. Угадайте, кто лишил её Форса? – Корд вновь указал букетом на Шефа и обратился к нему: – Вы сами сказали, что проступок моего друга не был слишком серьёзным и наказали бы его выговором. Так почему же тогда решили уволить его?
Шеф ничего не ответил.
– Боялись скандала? Вроде того, что разразился после смерти вашего сына? Когда общество ополчилось на вас, а мы с Форсом, да и журналистка, кстати, тоже, защищали вас всеми силами. Вы боялись, что скандал с кротом в Управлении окончательно разрушит вашу репутацию. И поэтому решили разрушить жизнь человеку. Чем вы лучше своего сына, который избавлялся от своих проблем, убивая неугодных ему людей?
– Но это ты убил Форса! – завопил Шеф. – Не я!
– Вы погрузили его в пучину депрессии. Форс начал спиваться, затем попытался повеситься. Итак, дамы и господа! – Корд вновь обратился к залу. – Хотите знать, почему я убил своего лучшего друга?
В зале застыла мёртвая тишина. Все взгляды были устремлены на Корда. Тот молча оглядел собравшихся, а затем услышал неожиданное:
– Он сам тебя попросил.
Стерх. В глазах парня стояли слёзы.
– Он не видел больше смысла жить, – громко сказал Стерх. – Он сказал, что потерял всё и в любом случае совершит ещё попытку суицида.
По спине Корда пробежал холодок:
– Откуда ты это знаешь?
Внезапно в зале погас свет. Кто-то удивлённо воскликнул. И вдруг тьма озарилась всполохом. Корд обернулся и, будто в замедленной съёмке, увидел, как за ним ниспадает огненный занавес. Увидел, как Скрипач отталкивает Дию, и на сцену обрушивается стена огня.
А затем в зале зазвучали короткие автоматные очереди.
– Стервец здесь, – услышал себя Корд. – Дай мне пистолет.
– Что? – ещё не понял Стерх.
Времени не было. Корд подбежал к парню и ткнул ему букетом в лицо. Тот от удивления охнул и выпустил из рук оружие. Корд поймал его на лету:
– Беги, придурок! – и кинулся к сцене.
Вместе с выстрелами в зал пришла паника. Люди кричали, вскакивали со своих мест, пытались бежать, сбивали друг друга, топтали упавших. А огонь меж тем распространялся, как и чёрный дым. Корд принялся искать взглядом проход на сцену, но упирался лишь в стену огня. Как вдруг услышал зов:
– Корд, сюда!
Корд закрыл себе нос и рот рукавом пиджака и направился на звук. Скрипач ждал его у приоткрытой двери на сцену, скрытой за занимавшимся уже бархатом.
– Быстрее, Корд!
Корд пробирался вдоль края сцены, отталкивая в панике мечущихся людей. Наконец он достиг прохода на сцену.
– Где Диа?!
– Я здесь, Корд! – крикнула она из дальнего края сцены.
– Найди воду, смочи тряпку и закрой нос и рот нашей дочери, затем себе!
– Я сейчас! – Скрипач метнулся за кулисы и принёс оттуда две полулитровых бутылки с минералкой.
– Сойдёт, дай одну! Налей из второй себе на сгиб локтя и прижми его к лицу! Вот так! – Корд перехватил пистолет Стерха в свободную руку и продемонстрировал. Затем побежал к жене, на ходу снимая свой пиджак.
Диа в сценическом платье, кашляя, пыталась успокоить плачущую дочь.
– Отец! – вспомнила девушка.
– Его спасут, – Корд смочил рукав пиджака и положил его нижнюю часть на лицо своей дочери, а верхнюю вручил Дие. – Сделай, как я сказал!
Корд слышал, что на пожаре опасней не огонь, а дым. Смоченная тряпка хоть немного поможет защитить от него органы дыхания.
– Куда теперь? – спросил Корд.
Позади послышался страшный грохот: на сцену рухнули софиты. Скрипач еле успел отпрыгнуть от них.
– Веди! – крикнул Корд Дие. – Идите вдоль стены и держитесь как можно ближе к полу!
Они шли по задымлённому, освещаемому лишь всполохами огня коридору. Повсюду слышались крики, иногда мелькали силуэты, один раз Диа споткнулась обо чьё-то неподвижное тело. Впереди, в комнате справа от них, раздался взрыв. Дверь слетела с петель, и в коридор выбежал истошно вопящий горящий человек.
– Не останавливаться! – скомандовал Корд.
Живой факел двигался прямо к Дие и ребёнку. Корд, не теряя ни секунды, выпустил в
