Миллионер из коммуналки - Никола Иванович Леонов
Глава 24
Вниз, на землю, Гуров спускался не спеша. И так же, не слишком спеша, вернулся в дом и поднялся на второй этаж. По пути он отметил, что ночь подошла к концу, уже стало светать: небо на востоке серело.
В комнате друг против друга сидели Ольга Тараканова, руки которой были скованы наручниками, и Максим Лоскутов. Жена генерала имела весьма воинственный вид, и едва Гуров вошел в комнату, тут же заговорила:
– Я хотела бы знать, почему этот человек напал на меня и надел на меня наручники? Что это за бандитская акция проходит в моем доме?
Однако Гуров не спешил ей отвечать. Он повернулся к Лоскутову и спросил:
– Ты ее пистолет трогал?
– Только когда у нее из руки его выбил, – ответил охранник. – А в руки не брал. Видите, он так на полу и лежит, – кивнул он на оружие, лежавшее у стены. – Я же понимаю, что такое отпечатки пальцев, какое значение они имеют. Немного грамотный.
– Хорошо, что ты такой грамотный, – кивнул Лев. – Теперь давай иди в парк. Там у вас есть садовый сарай. Возле этого сарая ваш садовник решил этой ночью костер разжечь – хотел меня немного там поджарить. Но у него это не получилось, так что садовник лежит немного в стороне от сарая, и на нем другая пара наручников, которую я надел. А неподалеку ты, если поищешь, найдешь моего друга полковника Крячко. Он тяжело ранен. Спроси у него, как ему лучше – чтобы он до приезда «Скорой» оставался там, возле сарая, или чтобы ты помог ему переместиться сюда, в дом. И в зависимости от его ответа действуй дальше. Если полковник скажет, что может подождать врачей на месте, ты остаешься с ним и с садовником и дожидаешься прибытия «Скорой» и полиции. А если он захочет перейти в дом, поможешь ему это сделать. А я побуду с гражданкой Таракановой, постараюсь ответить на все ее вопросы. Договорились?
– Я все понял, товарищ полковник, – ответил Лоскутов и вышел.
Оставшись наедине с Таракановой, Гуров сел на стул напротив нее и сказал:
– Вот теперь я могу удовлетворить ваше любопытство, Ольга Анатольевна. Вы хотели знать, почему вас задержали и что за полицейская операция проходит в вашем доме. Отвечаю. Вас задержали в тот момент, когда вы напали на сотрудника полиции, оглушили его и собирались убить. Этот факт подтверждается моими показаниями, показаниями Лоскутова, который, как выяснилось, стоял за дверью и слышал ваш разговор с сыном, а также вот этим пистолетом, который выбили у вас из рук и на котором полным-полно ваших отпечатков. Теперь что касается полицейской операции. Мы с полковником Крячко проводим операцию по задержанию двух опасных преступников: вашего садовника Олега Янаева и вашего сына Ильи Тараканова. В доме есть и третий преступник, но его мы пока что задерживать не собирались…
– И кто же этот преступник? – с насмешкой спросила Ольга. – Может быть, это мой муж, начальник Управления генерал Тараканов?
– Нет, дорогая Ольга Анатольевна, это не ваш муж, – отвечал Гуров. – Это вы. Я готов уже сейчас предъявить вам обвинение в совершении целого ряда преступлений. Однако, повторяю, сегодня я не собирался вас задерживать. Но вы опередили события и сами напали на меня. Вот почему вы теперь сидите в наручниках и ждете прибытия полицейской машины.
– И вы думаете, это машина уже мчится сюда? – все так же насмешливо спросила Ольга. – Ну, ждите. Хотя я бы на вашем месте не стала бы ждать…
Не успел Гуров ей возразить, как внизу хлопнула задняя дверь дома, послышался топот ног, и в комнату вбежал Максим Лоскутов. Вид у него был озабоченный.
– Лев Иванович, тут такое дело… – произнес он. – Мне ваш товарищ, полковник Крячко, вот что рассказал. Он позвонил в полицию, чтобы они приехали, а ему ответили, что в поместье генерала Тараканова полицию может вызвать только сам генерал. Все остальные, кто выступает с подобными просьбами, рассматриваются как телефонные хулиганы. В общем, они не приедут. А из «Скорой» ответили, что приедут, только если им из полиции позвонят. Так что никто сюда не едет.
– Кто бы мог подумать? – воскликнула Ольга Тараканова и расхохоталась. – Полный отлуп!
– Разговор с вашим мужем я хотел немного отложить, – решительно поднялся Лев, – но раз такое дело, значит, придется говорить сейчас.
Он прошел по коридору и постучал в дверь спальни генерала. Некоторое время за дверью стояла тишина. Тогда Гуров постучал еще раз, сильнее – он прямо-таки барабанил в дверь, громко говоря при этом:
– Это полковник Гуров, по срочному делу! Откройте!
Теперь за дверью послышался шум, она открылась, и Лев увидел начальника Управления. Он был одет в пижаму, как человек, только что вставший с постели. Однако вид у генерала был совсем не сонный.
– Что за шум? – сердито спросил Тараканов. – Лев Иванович? Что вы делаете в моем доме в такой час? Время неподходящее для визитов. Зайдите как-нибудь в другой раз.
– Может, и зайду, по делам службы, – кивнул Лев. – Но сейчас я здесь тоже по делам службы, и вы это отлично понимаете. Ведь вы не могли не слышать стрельбу, которая шла в вашем поместье. Так что не надо делать вид, что вы все это время спали.
– И тем не менее я спал! – заявил генерал. – И вообще, что вы себе позволяете? В каком тоне вы со мной разговариваете? Вы знаете, что я могу…
– Учитывая тяжесть преступлений, совершенных членами вашей семьи, вы можете только рассчитывать на снисхождение, – отчеканил Гуров. – Ваш сын обвиняется в убийствах, ваша жена – соучастница этих убийств. Сейчас речь идет о том, как определить вашу роль в этих преступлениях. Так что не усугубляйте вашу вину и сделайте то, что требуется в данную минуту!
Несколько секунд генерал Тараканов находился в растерянности. Видно было, что ему хочется обрушить на дерзкого полковника весь гнев, который у него накопился. Но в конце концов
