Искатель, 2012 № 08 - Журнал «Искатель»
— И вы читаете французскую прессу? — нахмурившись, спросил он.
— Читаю иногда. А что?
Это невинное известие явно огорчило его. Он по-прежнему хмурился и, взяв меня за локоть, теснил к двери, где дежурный не мог слышать нас.
— Я думаю, — сказал он мне вполголоса, — что одна из вас — или вы, или мисс Джуди, или мисс Гвендолен — скоро заболеет. Причем заболеет очень серьезно — ну, может, не потеря зрения, а что-нибудь в этом духе. Но вас это не должно тревожить. Я очень надеюсь, что вы не станете беспокоиться из-за таких пустяков.
Глава пятая
Просто Дик и его квартира
Я подробно рассказала нетерпеливо ожидавшим меня друзьям обо всем, кроме последнего высказывания Дика. Оно показалось мне настолько странным, что в своих предположениях я доходила до полнейшего идиотизма — например, прикинула даже, не почудилось ли мне. По дороге домой я сделала крюк, чтобы посетить киоск печати с хорошим выбором, и скупила все, что предлагалось на французском языке. Забегая вперед, скажу, что я копалась в этих газетах и журналах всю ночь, но ничего интересного там не обнаружила.
Список, который просил Дик, мы составляли все вместе. Получилось очень подробно и довольно длинно — я и не задумывалась никогда, что Мишель ездит так много. Были там и поездки по стране, и заграничные. Первым делом я спросила у ребят, не слышали ли они, чтобы Мики ездила во Францию. Нет, насколько им известно, она там никогда не была. Если бы была, они бы знали.
— Она там не была, — категорически сказал Ник. — Я недавно спрашивал у нее, на какой срок ставят визу в Венгрию, и она достала свой паспорт. Мы его перелистали. Отметок о въезде во Францию там не было, это абсолютно точно.
— Почему Франция? — спросил Патрик, пристально глядя на меня.
Я отговорилась тем, что Мишель могла интересоваться этой страной как художник.
— В самом деле, — согласился Эд. — Я бы и сам туда съездил — есть, слава богу, на что посмотреть.
Патрик промолчал.
— Так ты идешь к нему завтра? — спросила Гвен. — Может, тебя проводить?
— Нет, это неудобно. — Кошмар, подумала я, надо как-то отговориться от нее. — Он звал меня одну, я не могу привести с собой целую компанию или даже кого-нибудь одного. — И я рассказала, как среагировал на это приглашение дежурный.
— Ты ему понравилась, — сказала Джуди. — Это было видно.
— Смешно было бы предположить, что я единственный человек, который сумел ему понравиться за пятнадцать лет.
— Да нет же! — от возбуждения Гвендолен даже рот приоткрыла. — Он хочет что-то ей показать! Точно вам говорю!
— Ребята, он женатый? — спросил Ник.
— Хватит болтать глупости! — рассердилась я.
— Женатый, — заявила Джуди. — У него обручальное кольцо на пальце.
— Жалко, — заявил Ник. — Мы все привыкли к тому, что наша Бланш — холостячка. А ей тоже надо личную жизнь иметь!
— Сейчас самое подходящее время, — зловеще заговорила я, — заниматься именно моей личной жизнью. Может быть, мне не ходить завтра к этому Уиллету? Лучше останемся здесь и быстренько устроим мою личную жизнь? Все вместе, а? А то я сама не способна справиться.
Наступила мертвая тишина. Все хорошо знали этот мой тон, хотя я прибегала к нему чрезвычайно редко, и понимали, что можно нарваться на грубости. Первым решился Патрик.
— Ну конечно, ты пойдешь к нему. Ясное дело.
— Ты говоришь, он уверен, что Мики жива? — в тысячный раз спросила Гвендолен.
Я терпеливо повторила ту часть нашего разговора, в которой прозвучала эта фраза.
— Так где же она, господи! Почему не позвонит нам? Ее кто-то удерживает силой?
— Не знаю, но думаю, что, если бы ей грозила реальная опасность, этот Дик не сидел бы сложа руки. Я просто уверена в этом. — Мне не терпелось всех выпроводить и засесть за французскую прессу.
Наконец они ушли. Я отложила последний журнал в половине четвертого утра.
На другой день вечером, собираясь к Дику, я волновалась так, словно отправлялась на первый в своей жизни бал. Надо ли что-то взять с собой? Раз у него дома такие строгие порядки, может, он меня дальше порога не пустит, а может, станет угощать чем-нибудь. Являться просто так неудобно. Что же делать? Цветы? Глупости, что это я к нему с цветами пойду. Конфеты? Чепуха. Я ломала голову и уже совсем было собралась позвонить Патрику и спросить совета, как вдруг мой взгляд упал на картинку на стене. Леопард и антилопа все так же серьезно и нежно смотрели друг на друга.
Сразу решившись, я осторожно сняла с рисунка рамку, чтобы сохранить ее на память о Мишель, и, совсем недолго покопавшись в хламе у мольберта, нашла другую подходящего размера — новую и даже не лишенную некоторого изыска. Вставила рисунок с помощью клейкой ленты, критически осмотрела свою работу и еще раз восхитилась рисунком — ну до чего же хорошо!
Сборы закончились тем, что я едва не позабыла список, ради которого и ехала. Вчера мы решили большинством голосов, что, раз я обещала «после семи», лучше всего приехать между четвертью и половиной восьмого. Тщательно рассчитав время, я выехала, стараясь не слишком жать на газ. Квартиру я нашла легко. На двери висела изящная табличка «Ричард Уиллет», под которой кто-то из друзей хозяина, вероятно с хорошо развитым чувством юмора, приписал карандашом «Просто Дик».
— Точность — вежливость королей, — приветствовал меня Дик, открывая дверь. — Я и сам приехал бы в такое время.
Он сделал жест, как бы предлагающий мне снять жакетку, и я поняла, что протянуть подарок и список прямо в прихожей было бы невежливо. После своей вчерашней бестактности я старалась
