Кровавый пасьянс - Алексей Николаевич Наст
— Хорошо устроился, урод! — весело озлился Арахов. — Умеют люди теплые места находить в жизни! Штангенциркулем головастиков замеряет и в тетрадку записывает, и зарплату платят нехилую (вон домище какой!), и премию дают! А тут рискуешь жизнью…
На экране вдруг возникла заставка: «Срочный репортаж».
— О, вот! Оно! Проснулись!
Арахов напряженно впялил глаза в знакомый пейзаж: у дверей клуба «Белый Лотос», изрешеченных пулями, стояла очень довольная собой спелая бабенка с микрофоном — происшедшая бойня явно привела ее в неописуемое возбуждение. Журналистский зуд охватил весь ее организм. Она торопилась сообщить сенсационную новость, глотала окончания слов, сбивалась, чем неимоверно раздражала Арахова. Камера выхватывала окна с битыми стеклами, стены, коридор, трупы корейцев. Показали несколько изрешеченных машин.
— Моя! Моя! — заорал Арахов, тыча пальцем в экран. — Целая. Мать вашу! А, Серёга, видел? Целая?
— Вроде целая.
Араховскую «приору» показали мельком, и Сергей не успел разглядеть детально, но пулевых пробоин он не заметил.
«Полиция отказывается пока назвать версии происшедшего, — говорила бабенка. — По нашим неофициальным сведениям, рассматривается несколько версий, но все они связаны с борьбой местных мафиозных кланов, контролирующих теневые финансовые потоки. Доказательством этому является особая жестокость, с которой одни бандиты расправились с другими: почти полностью уничтожена преступная группировка Александра Кима. Сам криминальный авторитет — и это главная новость — тоже убит. И еще стало известно, что вместе с Кимом застрелены две солистки нашей знаменитой поп-группы «Море» — Наталья Воронова и Алёна Жмыгина. Обе девушки и сам Ким найдены в массажном зале в недвусмысленном виде и позах, и это подтверждает многочисленные слухи о том, что именно криминальный авторитет оказывал музыкальной группе спонсорскую поддержку взамен на неформальные отношения. Теперь, после гибели солисток и их «спонсора», видимо, группа «Море» прекратит свое существование».
— Какая группа? Про Сашку надо — что да как! — Арахов нетерпеливо сжимал и разжимал могучий кулак.
В спальню заглянул совершенно раздавленный Чечен.
— Во, слышал, грохнули Сашку, — сказал ему Арахов.
— Пошел ты!
— Не я же его убил. Что крысишься?
Джеки Чечен сел на пол перед телевизором, но спецвключение уже завершили, и на экране опять возник дом Гюнтера у пруда, и ведущий, слащаво улыбаясь германскому биологу, преувеличенно восхищался его важной научной работой, открывающей многое о жизни лягушек в Баварии.
Арахов потянул Сергея в «зал».
— Пойдем лапши пожрем.
Пока кипятилась вода в электрочайнике, Арахов изнывал от бездействия — то вставал, то садился на табуретку у окна, то посмеивался. Потом не выдержал, принес из тамбура автомат и стал его разбирать.
Сергей разложил раскладушку, бросил сырой матрац, лег, сразу отсырела спина — матрацы требовалось основательно просушить и весь дом протопить, чтобы избавиться от запаха плесени, сел недовольный — и что теперь? Непонятный, скомканный день. Много разговоров, много крови, но ничего не прояснилось, даже наоборот — он увяз в криминальных разборках, а Дракон Любви где-то рядом собирал секретные сведения. Ольга, которая увязалась за любвеобильным карликом, пожалуй, единственная ниточка, ухватившись за которую он доберется до шпиона. И еще люди Гунука. Что значит их нападение на корейцев? Почему они не убили их, фээсбэшников, если действуют по наущению Лу Пычена? Сплошные вопросы. А еще хищный смех Хэн Хана: «Ты сын Хо Цуна». Мать насиловала толпа вьетнамских крестьян, и от одного из них она забеременела. От вьетнамца… Или это хитрый трюк Хэн Хана? Выяснил кое-что про Сергея, а потом наплел небылиц, чтобы сбить с толку. Зачем? Все та же борьба мафиозных кланов?! При чем тогда он и коротышка Дракон?
— Ешь! — Арахов поставил на стол миску горячей лапши. Сам принялся пожирать свою порцию.
— Джеки, хлеб корейцы не едят? Ни крошки нет. И мяса надо купить.
Джеки, уже успокоившийся, пришедший в себя, вышел из спальни, где бубнил телевизор, принялся за свою раскладушку.
— Во дворе две упитанные собаки. Сегодня завалю одну — мяса хватит.
— Вы с Сергеем корейцы, вам есть собак не привыкать, а я человек европейского менталитета. Я бы с удовольствием съел вареных яиц. И вообще… Ли, нам надо отлучиться из этого гадюшника и забрать машину.
— У нас есть машина, — сказал Чечен встревоженно.
— Твой рыдван рассыплется в любую минуту. А я не исключаю, что в ближайшее время нам понадобится хорошая скоростная тачка.
— Твою тачку все знают.
— Чечен, я заберу свою машину, нравится тебе это или нет.
— Босс говорил…
— Твой босс мертв, а я жив — его советы теперь мне не интересны. Серёга, пойдем.
— Пойдем.
— Ты, Чечен, приготовь к вечеру пожрать. Дом протопи! Дождись нас. Автомат, — Арахов кивнул на разобранный «калашников», разложенный на столе, — к твоим услугам. Там пять патронов. Но воевать не советую.
Сергей с Араховым вышли со двора. Арахов посмотрел на часы.
— Думаю, ментов у «Белого Лотоса» уже поубавилось.
— Ты давно знаешь Чечена?
— Так, улица Фурманова. Понял, сориентировался. Остановка через двести метров, на следующей улице.
— Как это?
— Перейдем на следующую улицу и по ней протопаем двести метров. А Чечена… Я знал еще его погибшего отца.
— Отец Джеки умер?
— Убили. Он был поваром. А сын в бандиты подался.
— Кто убил?
— Я почем знаю? Нашли мертвым. Шел по городу ночью домой с работы, кто-то зарезал…
— В городе так неспокойно?
— В городе очень спокойно. Все по ночам ходят, куда хотят, свободно. Но, вот, его зарезали!
— Судьба.
На автобусе до клуба добирались значительно дольше, чем неслись от него на «тойоте» Чечена. Сергей молча сидел и пялился в окно, но мало чего видел и замечал. Он все никак не мог найти ту правильную зацепку, которая позволила бы спланировать дальнейшие ходы в поисках Дракона Любви. С корейцами, после гибели Сашки Кима, понятно — для них теперь китайские бандиты Гунука враги. С Хэн Ханом, наоборот, ничего не ясно — вожак вьетнамцев хитер и ведет свою замысловатую игру. А чтобы найти Дракона, надо локализовать его зону блуждания — отследить, где он прячется между походами к своему источнику информации. Если бы отпущенное время на задание не ограничивалось
