Дело влюбленного киллера - Андрей Воробьев
Впрочем, с личностью все оказалось достаточно прозаично. Естественно, дознаватели из ГАИ никого искать не стали, но зато сработало расклеенное на всех ближайших столбах объявление: «Очевидцев просят… вознаграждение гарантируется». Уже через день в сыскную контору Николая Орлова-Арчи, которой Нертов поручил расследование, позвонила некая старушка. При визите к ней выяснилось, что для полного счастья очевидице недостает всего суммы пенсии, задерживаемой третий месяц. Задержка была немедленно ликвидирована, и словоохотливая бабуля поведала о некоем соседском шалопае Гришке, который заделался рокером и, как сумасшедший, гоняет по двору, вместо того, чтобы идти в армию.
Разыскать Гришку оказалось делом техники. Немногим сложнее было и расколоть его: парнишка так перепугался, что готов был хоть сейчас идти в армию, только бы не сесть за наезд на пешехода.
«Ну и правильно. – Нертов как можно грознее нахмурился. – Если не уйдешь с ближайшим призывом этой же весной – будешь в клетке. А сразу не посадим только из сострадания к твоей матери». Гришка слезно поклялся, что сегодня же пойдет в военкомат, а Алексей, отправляясь к заведующему клиники, где лежала Марина, несколько успокоился: ДТП не было заказным, как предполагал банкир. Просто трагическая случайность, помноженная на разгильдяйство…
* * *
– …Ну что, недельки три вам придется полежать. – Лечащий врач был приветлив. – С головой шутить не стоит, в нее еще и есть придется (ха-ха!). А пока набирайтесь сил, отдыхайте…
«Легко сказать “отдыхайте”. – Марина разглядывала длинные трещины на белом больничном потолке. – Впрочем, может все и к лучшему».
Лечение позволяло хотя бы оттянуть выполнение приказа вчерашнего гостя. Визитер, оказавшийся не таким уж незнакомым, требовал лишь одного. Одного выстрела. Этакой «маленькой платы за большую услугу».
– Почему я?.. Отпустите меня, пожалуйста, – лепетала тогда Марина, – вы же сами можете сделать, что хотите. У вас профессионалы есть…
– Не нуди, – оборвал гость. Для начала не «выкай». Не люблю. Можешь звать меня Шварцем…
«Какой ты Шварц? Ты самый настоящий Змееныш», – пролетело в голове Марины, а визитер продолжал:
– …А что касается, как ты говоришь, профессионалов, так с ними хлопот много. Поэтому лучше просто слушай и запоминай. Не ищи виноватых: ты сама пошла на это. Деньги чужие взяла? Взяла. Теперь будем расплачиваться… Да не суй ты мне эти бумажки. Поздно уже. Лучше купи братику игрушек.
У Марины задрожали губы: «Чей братик? При чем тут Петенька?» Но Шварц-Змееныш оборвал хозяйку, заявив, что ее брат будет той гарантией, из-за которой Марина не вызовет милицию, ни наделает других глупостей.
– У нас руки длинные, везде достанем, – зло прошипел он…
«У нас, – снова пронеслось в голове Марины, лежащей на больничной койке. – Он говорил “у нас”. А сегодня меня сбил мотоциклист. А если это человек Змееныша? Нет-нет, не может быть. Я нужна ему живой. Пока живой»…
У Марины болела голова, накатывала слабость, слегка подташнивало, но воспоминания были четкими.
– Да ты не дури, – по-хозяйски развалившись на стуле и тыкая в сторону Марины пальцем, вещал визитер, – тебе же было сказано: один выстрел. Сегодня-завтра отоспись, отдохни, а послезавтра поедешь… – Он назвал улицу и дом. – Там поднимешься на чердак. Винтовку найдешь у ближайшего слухового окна между трубами отопления. Через окно увидишь внизу вход в контору. Рядом – БМВ. Смотри фото. Внимательно…
Со снимка на Марину глянуло лицо пожилого мужчины, которому на вид можно было дать и сорок пять и все шестьдесят – мешки под глазами и сильная седина мешали точно угадать возраст.
– …Один выстрел. Бросаешь винтовку, а затем через соседний выход чердака быстро вниз, на другую улицу. И все. В почтовом ящике тебя уже будет ждать конверт с премией.
– Я не буду этого делать! – неожиданно для себя отрезала Марина. – Деньги верну. А убивать никого не стану.
– Станешь, – зло процедил Шварц, – иначе сама в ящик сыграешь.
– Не надо держать меня за дуру. Или ты, или твои подонки… – Шварц при этих словах поморщился, но промолчал. – Все равно меня убьют. Хоть на том же черном выходе…
– Ну, зачем же так, «убьют»? Может ты еще на что сгодишься. – И визитер засмеялся-закхекал. – Да и братика своего куда ты денешь, если бежать захочешь?..
«А если этот Шварц просто нагло врет и действует в одиночку? Тогда»…
Что будет «тогда» додумать не удалось, так как начало действовать лекарство и Марина забылась тревожным сном.
…Ее, как и обещал лечащий врач, выписали через три недели. Все время, пока девушка лежала в больнице, она удивлялась, насколько внимателен к ней персонал. Еще больше удивлялась она, что на тумбочке всегда стояли цветы, а дежурная санитарка передавала пакеты с фруктами и соками. Что касалось персонала, тут сомнений не было: в медкарте было записано место работы, а коллега коллеге всегда рад помочь. Но с цветами и продуктами неясно. На недоуменные вопросы Марине объяснили, что якобы все это из некоего фонда помощи медработникам. О таком фонде Марина не слышала. Впрочем, мало ли есть всяких благотворительных организаций…
– Да, и поблагодарите, пожалуйста, своего поклонника от нашего имени. – Доктор улыбнулся. – Он все отделение лекарствами на целый месяц обеспечил…
– Какого поклонника? – Марина вздрогнула. – У меня нет поклонников.
– Ну-ну, так уж и нет. – Врач заговорщицки подмигнул. – Молодой такой, высокий. Алексей Юрьевич. В общем, увидите – скажите спасибо. А мне пора. Больные ждут.
И доктор заспешил вдоль унылого коридора клиники.
* * *
Вечером после выписки Марина внимательно вгляделась в зеркало. Осунувшееся лицо, запавшие щеки… – такой ли любил ее Павел Сергеевич? А этот охранник? Почему он напридумывал какие-то фонды, помогал клинике, интересовался больной, ни разу не показавшись на глаза? Тоже нашелся граф Монте-Кристо… Кошмар, связанный со Змеенышем-Шварцем, казался далеким сном, и перед Мариной то и дело всплывало приветливое лицо Алексея. Ей вдруг почему-то захотелось, чтобы он сейчас же пришел в гости, объяснил, зачем дарил цветы. В конце концов, просто посидел бы, поговорил…
Тренькнул дверной звонок, и девушка, быстро поправив волосы, поспешила открыть дверь, решив, что это пришел именно он.
Но забытый кошмар начался вновь: на пороге ухмылялся гнилыми зубами не кто иной, как Шварц…
Втолкнув Марину в ее комнату, он, как обычно, угрожающе-ласково начал нагнетать обстановку, удерживая хозяйку комнаты за плечи.
– Ну что, лапонька? Дело-то надо закончить. Здоровьечко в
