Искатель, 2010 №6 - Виталий Сергеевич Забирко
— Значит, у меня отъедайтесь, — резонно сказала Кузьминична и села напротив.
— Не привык с утра столько есть, — признался я с прицелом отказаться от пирогов. — Пожалуй, съем рагу и кусочек мяса.
— Вы начинайте потихоньку, — посоветовала Кузьминична, — глядишь, разохотится. А там, под разговор, и сами не заметите, как тарелки опустеют.
Я усмехнулся, покачал головой, взял вилку и пододвинул к себе тарелку с овощным рагу. Рагу, как и все блюда у Кузьминичны, оказалось необычайно вкусным, но в горло не лезло. Не в коня корм...
Кузьминична тактично вздохнула.
— Главное, соколик, не в небесах, — она посмотрела горе, затем перевела взгляд на меня, — а в том, что в тебе.
Сделав вид, что тщательно пережевываю, я решил воспользоваться предложением завести разговор.
— Разъехались все?
На всех мне было наплевать, интересовал только один пришелец, но спросить о Лие не отважился.
— Разъехались... — со вздохом подтвердила Кузьминична.
— Во-от... — угрюмо протянул я, поняв по вздоху, что и Лия уехала. Есть совсем расхотелось, но обижать хозяйку не стоило. — А говорили, у вас праздников не бывает...
— Да какой же то праздник? Приехали на денек в деревню, подышали свежим воздухом и уехали. По календарю праздника нет.
Календарем она меня убедила. Бесповоротно. Не признан День Пришельца официальным праздником — значит, не праздник.
— Василий отсыпается, наверное, — кивнул я на коттедж напротив. Все окна в коттедже были закрыты ставнями.
— С чего бы это? — поджала губы Кузьминична.
— После вчерашнего.
— Э-э, Сереженька, ежели бы Василий после каждого кутежа отсыпался, то он бы и не работал. Кто бы его здесь тогда терпел?
— Так он сейчас работает? — изумился я.
— А то как же!
— Двужильный он у вас...
— Кой там двужильный... — вздохнула Кузьминична. — Безбашенный он.
Определение было точным. Точнее, чем Пятое Колесо К Телеге.
— И что же он делает?
— Как — что? Тракторист он... Тарелку Карлы в Мщеры повез.
— Ах, ну да... — покивал я, вспомнив нашу первую встречу с Василием. Удастся ли ему в этот раз довезти тарелку в целости и сохранности, я сомневался.
— И Лия с ними поехала, — как бы между прочим сообщила Кузьминична.
— Что?!!
Вилка выпала из руки, и я во все глаза уставился на квартирную хозяйку. В глазах Кузьминичны плясали смешинки, и я почувствовал, что рот у меня открыт.
— А разве она не... туда? — кивнул я на небо.
— С чего бы это вдруг она туда? — Смешинки в глазах Кузьминичны заискрились ярче. — Она хочет успеть на рейсовый автобус, что раз в день ходит из Мщер в Ворочаевск.
Внутри у меня все перевернулось. Что же это у них, пришельцев, за свадьбы такие? Муж после свадьбы в одну сторону, жена — в другую... Или?.. Неужели Карла?! То-то он постоянно в ее гостиничном номере ошивался... И меня тестировали вместе на должность миракля...
— Карла... ее муж? — с замиранием сердца спросил я.
— Еще чего! — возмутилась Кузьминична. — Работают они вместе.
«В цирке, — понял я. — С ее зеленоватой кожей, змеиными глазами да ороговевшими волосами в самый раз изображать русалку. Хвост только приделать...» Меня залихорадило.
— А... А когда автобус отправляется из Мщер?!
— В одиннадцатом часу.
Я глянул на часы. Половина десятого. Времени навалом — вагон и маленькая тележка! За час доберусь, и еще полчаса останется.
Будь стол обычным, я бы перевернул его вместе с Кузьминичной, так резко вскочил. Стол перевернуть не получилось, вместо этого я сильно ушибся коленями о массивную столешницу.
— Куда вы, Сереженька? — притворно изумилась Кузьминична. Знала она все наперед и о Лие и автобусе сказала не просто так. Был у нее, старой сводни, свой умысел.
— Я... Я сейчас... — шипя от боли, заковылял я к калитке. — Скоро вернусь...
— Счастливого пути! — пожелала в спину Кузьминична.
Оскальзываясь на мокрой траве под моросящим дождем, я про-шкандыбал вдоль штакетника у гостиницы и завернул за угол. Сознание рефлекторно отметило, что деда Дормидонта с бабой Дормидонтовной в беседке не было, как не было и таракашкиных какашек на скамейках, столике и перилах. Чистоплотные тараканы чаевничали... Да черт с ними, с маразматическими манекенами и тараканьими экскрементами! Какое мне до них дело?! Ключи от машины при мне? Я похлопал по карманам. Ключи были при мне. Главное — вызволить «Хаммер» из затора инопланетной техники.
Вызволять машину из затора не пришлось. На площадке за гостиницей не было не только затора, но и самой инопланетной техники. И оттого, что я впервые видел пустующие задворки гостиницы, одиноко стоящий «Хаммер» с помятым корпусом выглядел сиротливо. Разъехались гости... Не было даже велосипеда с крыльями — на нем-то куда можно улететь? Впрочем, с дрынобулой можно. Видел вчера собственными глазами.
Распахнув дверцу, я сел, воткнул ключ зажигания... и замер, вспомнив, что случилось на лугу, при въезде в деревню. Но в этот раз обошлось. Стрелки приборов показывали, что аккумулятор заряжен, а бензина почти полный бак.
— Ну, дрынобула, не подведи, — сказал я, растер все еще саднящие от удара о столешницу колени и с замиранием сердца повернул ключ зажигания.
И «дрынобула» не подвела — мотор завелся, как всегда, сразу и заработал тихо и ровно. «Хаммер» еще никогда не подводил, а случай на лугу не в счет — ни одна машина не заведется, если аккумулятор посажен до нуля, а в баке нет бензина.
Мелкий дождь не успел как следует промочить землю, поэтому подъем на косогор машина преодолела легко и непринужденно, но затем я сбросил скорость, почувствовав, как колеса начинают проскальзывать. Всем хорош «Хаммер», по любому бездорожью пройдет, но из-за негабаритного шасси ехать на нем в дождь по узким российским колеям сплошное мучение.
Глубокие борозды от фур «Галактических аттракционов» исчезли, как только я свернул в лес. Понятное дело, у фур своя дрынобула — видел, как они появлялись из клубящегося тумана... Моей «дрынобуле» такого и не снилось.
На достопамятном лугу машину начало водить из стороны в сторону, как будто под колесами оказалось болото, но с этим препятствием «Хаммер» справился прекрасно. В конце концов именно для таких дорог и создана машина. Другое удивляло: если по мороси на лугу почти болото, то как в Бубякино добираются в распутицу? Разве что на велосипеде с дрынобулой.
В лесу было посуше и не так скользко, но из-за узкой петляющей между деревьями дороги я ехал почти с той же скоростью, когда вез в деревню Лию. Моросить стало меньше, зато в низинах начали появляться клочки тумана. Не удивительно, осень на носу...
Наконец показалось разбитое асфальтовое
