Искатель, 2012 № 10 - Журнал «Искатель»
— Не реви! — пристукнул кулаком Серега Костиков, не выносивший вида плачущей женщины. — Косметики тебе не будет, а все остальное сейчас сделаю. Ждите, мои мелкие друзья...
Первым делом Серега наведался в ванную комнату, хорошенько вымыл руки с мылом и насухо их вытер. Заняв рабочее место, включил музыкальный центр, поставил диск с подборкой песен «Чижа», надел наушники — чтобы ничего не отвлекало. Для начала слепил из белого пластилина крохотные трусики и бюстгальтер. Засомневался — не велики ли они будут Зинаиде, подумал дать ей примерить, но вовремя вспомнил, что для этого надо чихнуть, а ему в ближайшие минуты предстояло сотворить еще несколько предметов — вдруг на все чихов не хватит. Решил слепить сразу все задуманное, а потом уж чихать, одновременно «оживляя» и одежду, и питье, и закуску.
Под песни в исполнении любимого «Чижа», работа у Сереги всегда спорилась. Со свитером и джинсами для Зинаиды проблем не было, пришлось повозиться с носками, а чтобы не заморачиваться с обувью, слепил простые туфли без каблука. Затем дело дошло до продуктов: тут тоже все оказалось довольно просто: огурцы, помидоры, хлеб, колбаса (на этот раз — докторская), сыр (все-таки с дырочками), подумал разнообразить меню жареной рыбой, но отбросил эту мысль — маловато практического опыта. Зато умудрился слепить крохотную солонку, полную соли. Ну какие же помидоры и огурцы без «белой смерти»! На десерт сотворил ветку из шести бананов — по два на каждого. Как говорил один знакомый врач: «Водку лучше всего закусывать бананами, они обволакивают».
Бутылки с водкой, как и обещал, тоже слепил. Вспомнил о пиве и, уже сделав на третьей бутылке последний штрих, осознал, что у самого во рту пересохло — так захватила работа.
— Так! Ничего без моего разрешения не трогать! — велел Серега и, воспользовавшись пинцетом, одну задругой перенес крохотные поделки на стол композиции. Не преминув отметить, с какой жадностью наблюдают за его действиями мужики и особенно — Зинаида. Но торопить события он не собирался.
Мелкоте не терпелось выпить и поесть, но а он-то сам разве не человек — почему бы и не промочить горло в выходной день, благо вот они — «собутыльники».
«Может, у меня крыша поехала? — подумал Серега, доставая из холодильника бутылку. — Может, позвонить кому-нибудь, пригласить в гости. Если со мной что-то не так, человек сразу поймет...»
Словно в ответ на его мысли раздалась трель звонка во входную дверь. Прихватив стакан, Серега пошел открывать, недоумевая, кто мог пожаловать к нему в субботу утром.
На пороге стоял Влад Мохов. Чем-то недовольный.
— Ты чего трубу не поднимаешь, я звоню, звоню... — сказал он, заходя в квартиру.
— Да я в наушниках музыку слушал, чтобы никакой шум не отвлекал.
— Собрался разговеться? — кивнул Влад на бутылку.
— Имею право.
— Поехали со мной на рыбалку, там и разговеешься. Сейчас по последнему льду хороший окунь на блесну берет. Да и жерлички на щуку вдоль берега можно поставить...
— Влад, ты бы еще после обеда заявился. Поздновато в это время срываться. Да и занят я...
— Без напарника я тоже не поеду. Все-таки последний лед, если в полынью провалюсь, без посторонней помощи могу и не вылезти.
— Согласен. Я и летом-то один на рыбалку не выбираюсь.
— Чем ты занят-то? Над новой шедевральной скульптуркой трудишься?
— Ну, как над новой... — замялся Серега.
— Покажешь? — Влад уже снимал ботинки. — И я бы от чая не отказался. От беленькой тоже бы не отказался, но, сам понимаешь, за рулем...
— Держи, — Серега сунул в руки гостю бутылку и стакан и пошел на кухню.
Он не назвал бы Влада своим другом — просто приятель, с которым иногда ездил на его дачу охотиться и рыбачить. Бывало, по приглашению Влада приезжал в его собственный ресторан «Фазан и сазан», чтобы попить пива и сыграть в бильярд...
Влад был уникум. Женой до сих пор не обзавелся, зато и два новеньких джипа имел: один — чтобы по Москве рассекать, другой — для загородных поездок, и трехэтажную дачу отгрохал на берегу озера, а при ней — собственный пляж и катер, и семикомнатную квартиру содержал на Сретенке...
Но когда Серега наведывался в его хоромы, оказывалось, что в холодильнике хозяина квартиры можно обнаружить лишь засохший плавленый сырок, открытый пакет молока, кусочек сливочного масла да несколько сморщенных картофелин. Правда, иногда на столе стояли одна-две бутылки дорогого вина, но уже наполовину опустошенные. Сам-то Мохов в ресторанах питался, а вот гостю в лучшем случае мог предложить чашку чая (без сахара) и засохшее печенье.
Войдя в комнату с чашкой чая на блюдце и банкой земляничного варенья, Серега удивился: Влад, держа бутылку и стакан, с открытым ртом и округлившимися глазами уставился на композицию «Застолье», кажется, потеряв дар речи и способность передвигаться.
— Эй, ты как? — окликнул его Серега.
— А чего это такое? — тупо спросил тот.
— Вот над этим самым я сейчас и тружусь. — У Сереги отлегло от сердца — получается, не поехала у него крыша.
— Э-э-э... я это и в самом деле вижу или... э-э... — Влад никак не мог подобрать соответствующие ситуации слова.
— Ставь пузырь на стол, тащи стул, присаживайся. И сейчас... — Серега исполнил припев из популярного водевиля: — Ты все поймешь, ты все увидишь там. Ты все поймешь, ты все увидишь сам...
Влад занял место за столом и, не отрывая взгляда от подвижных фигурок, потянулся к чашке с чаем.
— Не спеши, — попросил его Серега. — Сейчас все вместе выпьем.
Хозяин квартиры плеснул в стакан водки, после чего часточасто принялся щипать себя за кончик носа. Произошло то, чего он и добивался: Серега громко чихнул. И еще раз, и еще! А когда открыл слезящиеся глаза, увидел то, чего и ожидал: Никодим, Федот и Зинаида набросились на «оживленные» им предметы; мужики в первую очередь схватились за выпивку и закуску, девушка — за одежду, которую поспещно начала на себя напяливать.
— Серега, что здесь происходит? — У Влада на лбу проступили капельки пота.
— Стоп! — рявкнул Костиков, и фигурки боязливо замерли. — Для начала познакомьтесь
