Ритуал для посвященных - Геннадий Геннадьевич Сорокин
Друзья отца пришли к единодушному выводу: как только Горбачев объявит, что построение коммунистического общества больше не является целью партии, так КПСС тут же утратит власть и самоликвидируется. Мы стоим на пороге великих свершений! Только никто не знает каких.
От Архирейского Воронов ушел в раздумьях, но не о судьбах партии и государства, а о маленьком мальчике, из-за которого едва не пострадал.
«Крушение социалистической идеологии повлечет за собой изменения в общественном сознании. Социализм не трогал обычаи и предрассудки коренных народов Сибири и Дальнего Востока, позволял якутам и тувинцам определенное вольнодумство, местечковую фронду. Новая идеология изменит все, и то, что было плохим, станет хорошим. На смену табу и запретам придет вседозволенность, и возникнет вопрос: какая разница, от кого родился ребенок, если морально-этические нормы стали принципиально другими?»
Весь день до отъезда Виктор не мог решить, как ему поступить: дать ребенку шанс обрести семью или держаться от младенца подальше.
«Пацан не виноват, что родился вне брака, что его родителям не суждено жить вместе, — убеждал себя Воронов. — В детдоме его не ждет ничего хорошего. Надо дать ему шанс. Не вмешиваться в его судьбу, а подтолкнуть события. А там — как будет, так и будет».
В детстве Воронов любил жечь тополиный пух. Летом белоснежная воздушная масса с крошечными вкраплениями семян доверху наполняла придорожные канавы. После броска спички пух вспыхивал, как порох, но горел без пламени и дыма. Поджигая пух, действовать надо было быстро, решительно, не привлекая внимания окружающих людей. Иначе можно было нарваться на неприятности. Заметят прохожие, что ты пух жжешь, — спички отберут, за уши оттаскают, могут к родителям отвести. Бросок зажженной спички должен быть быстрым, как удар молнии, и точным, как выстрел снайпера. Если спичка гасла в полете, значит, не судьба за горящим пухом вдоль канавы идти.
«Я брошу спичку, — решил Виктор. — Долетит она до пуха или нет — это уже не мое дело».
По просьбе Воронова земляк, приехавший поступать в школу, подписал конверт с адресом общежития Алексеевой. В кабинете машинописи Виктор напечатал короткое письмо.
«Если начнутся разборки, то снять отпечатки пальцев с конверта и письма не смогут. До того, как письмо попадет к криминалистам, его заляпают десятки рук, и мои отпечатки сотрутся. Но это еще не все! Я подписку о неразглашении сведений, полученных от Долголеева, не давал. Хотя, если вновь возьмут за жабры, никакие отговорки не помогут… Но ребенок! Надо же дать ему шанс выбиться в люди. Детдом — не лучшая площадка для начала жизненного пути».
Воронов опустил письмо в почтовый ящик в центре города и уехал в аэропорт.
Много лет Виктор ничего не знал ни об Алексеевой, ни о ее сыне. В 2010 году в социальной сети «Одноклассники» он наткнулся на страничку Надежды Алексеевой, жительницы Якутска. На единственной фотографии Алексеева была с сыном, удивительно похожим на отца-тувинца.
«Догадалась все-таки! — с удовлетворением подумал Воронов. — Письмо-то было совсем коротким: «Ищи в доме малютки». Это судьба! Я дал шанс найти ребенка, Алексеева воспользовалась им и воссоединилась с сыном. Интересно, догадалась она, кто автор подсказки, или нет?»
Воронов покинул страничку Алексеевой и больше на нее не заходил.
Примечания
1
Подробнее о Демидове в книге Сорокина Г. Г. «Приговор на брудершафт».
2
В данном случае небольшой кусок прессованной марихуаны.
3
Снять наркотическую ломку (жарг.)
4
Персонаж киносаги «Звездные войны».
5
Печатный орган Группы Советских войск в Германии.
6
Жаргонное название Комитета государственной безопасности при Совете министров СССР.
