Искатель, 2012 № 10 - Журнал «Искатель»
Когда записей наберется прилично, выложим их на собственном интернет-сайте. Мы всех затмим, всех! Любое шоу будет выглядеть отстоем, когда мы начнем круглосуточно показывать в режиме онлайн происходящее в пластилиновом «Фазане и сазане», в бильярдной, в номерах, причем без каких-либо ремарок и постановочных сцен.
Со временем ты слепишь и боулинг, и подиум с шестом для стриптиза, и сауну с бассейном... В перспективе должна получиться масштабнейшая композиция... — Влад утер рукавом вспотевший лоб, выдохнул и залпом осушил свой стаканчик. — Ну, что скажешь?
Серега с ответом не спешил. Тоже опрокинул стаканчик, открыл пиво, в задумчивости сделал несколько глотков.
— Тут ведь в чем еще-то, так сказать, прикол, — продолжил Влад. — Живчики будут играть в бильярд-рулетку-боулинг, а зрители получат возможность делать на них ставки. Вот тебе и тотализатор, хозяева которого мы с тобой.
— Да, Влад, у тебя действительно богатое воображение, — наконец сказал Серега. — Побогаче, чем у меня.
— Тут главное — все продумать, законспирировать, не торопясь поэкспериментировать и только потом запустить этот золотой бизнес. Начнем с малого, с той же бильярдной с четырьмя игроками, тем более в этом деле ты уже опыт имеешь. А дальше — больше! Ну? Ну же, скульптор!
— Эх, — вздохнул Серега. — Так и стоит сейчас перед глазами «Фазан и сазай» в пластилине. С бильярдной, игровым залом, сауной, в которые помещены уменьшенные копии тебя, Кати, моего начальника Петровича, который обожает посещать подпольное казино... Но видишь ли, Влад, в чем проблема. Одно дело, когда это, так сказать, фиксированное искусство, и совсем другое, когда я наблюдаю за вроде бы живыми существами. За моими, как ты выразился, «детишками». Понимаешь, о чем я?
— И что тебя смущает? — поднял брови и развел руками Влад.
— То самое.
— Ты переживаешь за судьбу пластилиновых кукол, которые не сегодня, так завтра, но в любом случае расплавятся?
— Переживаю.
— Другими словами...
— Не нравится мне, Влад, задуманный тобой бизнес. Вот и весь сказ.
— Мне, может быть, тоже моя работа не очень нравится, но деньги-то из воздуха не возникают. А тут — реально большие деньги появятся из копеечного пластилина.
— Не нужны мне такие деньги! — отрезал Серега.
— Зато мне нужны мои деньги, — посерьезнел Влад. — Причем в полном размере и в оговоренный нами с тобой срок.
— Знаешь же, что я на нуле, — грустно ухмыльнулся Серега. — За горло хочешь взять?
— Хочу, чтобы ты голову включил! — Влад поднялся со стула. — Короче, завтра в первой половине дня ты должен выложить мне двести баксов — за ночь любви, проведенную с Катькой. Еще через шесть дней — остальную тысячу зеленых. Но все-таки будет лучше, если ты включишь голову и начнешь работать своими золотыми руками. — И, кстати, — уже на пороге обернулся Влад, — напоследок признаюсь, я действительно подговорил Катю, чтобы она киксанула. И она это сделала — за деньги, естественно...
Серега слишком поздно заметил, что Зинаида покинула свою комнату. Но не вышла в столовую, а перешагнула на льдину Тимофея. Впрочем, ничего страшного не произошло, льдина не перевернулась, расстояние между ней и сушей не увеличилось. Зинаида же по-хозяйски уселась на рыболовный ящик, одну за другой поправила удочки и уставилась на поплавки. Тоже, что ли, рыбачка? И не холодно ли ей на льдине?
Глядя на нее, Серега еще больше склонился над композицией и тоже стал следить за поплавками, в надежде увидеть поклевку. И ведь увидел! Один поплавочек вдруг задрожал, чуть сдвинулся и резко нырнул. Рыбачка не прозевала поклевку: подсечка, несколько умелых движений, и серебристая плотвичка оказалась у нее в руках.
— Ай, молодца! — похвалил Серега. И успел заметить, что Зинаида поморщилась, зашмыгала носом, закрыла глаза и... чихнула.
Серега опрокинулся со стула на пол. И тут же почувствовал, что с ним вот-вот Произойдет что-то непоправимое, еще немного, и он изменится. Зажмурившись и задержав дыхание, он откатился от стола, вскочил, ринулся в ванную комнату, на ощупь включил воду, все еще не дыша, но фыркая и плюясь, подставил голову под мощную струю, яростно намылил лицо мылом. Каким-то внутренним чутьем, он понимал, что если не избавится от последствий Зинаидиного «чиха», то тут же «опластилиневеет».
Но нет, обошлось. Серега посмотрел в зеркало — все в норме. На всякий случай, вновь принялся сморкаться, плеваться, умываться. Затем на кухне залпом выпил полтораста водки и почти мгновенно отключился на диване.
Продрых Серега до позднего вечера. Войдя в комнату, увидел всех четырех живчиков на кухне за столом. Причем на Зинаиде был тулуп Тимофея и его же шапка — видать, простыла, пока на льдине рыбачила. Посередине стола стояла тарелка с капустой, но никто к ней не притрагивался.
Федот тут же поднялся, начал что-то показывать, но Серега его прервал:
— Секундочку. Сейчас все получите, но сначала выслушайте. Уверен, вы понимаете, что существуете в таком состоянии только благодаря мне?
Живчики дружно закивали.
— Понимаете, что если со мной что-нибудь случится, то из еды у вас останется только бочка капусты да, возможно, сырая рыба, которую будет ловить Тимофей, пока не кончится мотыль... Ну, если вам все ясно, то впредь ни в коем случае не чихайте в мою сторону, как сегодня днем Зинаида. Я, конечно, буду начеку, но мало ли.
Живчики вновь закивали, хотя Серега и сомневался, до конца ли они его поняли.
— Так, Зинаида, я решил слепить для тебя ванну.
Девушка радостно захлопала в ладоши.
— Пройди-ка к себе, покажешь, где ее лучше поставить. Тимофей, проводи девушку.
А теперь слушайте меня внимательно, — сказал он рыболову и рыбачке, когда Зинаида закрыла за собой дверь...
Проработав почти всю ночь, Серега уснул с рассветом, в то время, когда под его окнами уже усилился шум машин. Разбудил его, как и следовало ожидать, звонок в дверь Влада Мохова.
— Вот, держи, — сказал тот, всучивая хозяину квартиры
