Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов
– Да, конечно, – взволнованно ответил Миша, уже не пытаясь скрыть тревоги в голосе.
– Ты только не подумай ничего такого, но я хотела спросить, а ты уже кого-нибудь пригласил?
– Я? Нет, еще нет.
– А ты уже знаешь, кого хочешь пригласить?
– Нет, если честно, я еще об этом не думал, но обязательно подумаю. Завтра. Люблю много размышлять на выходных.
– Ясно, – сказала Маша, и Миша буквально почувствовал, как она улыбается, – а что насчет Леши?
– Нет, если честно, я не знаю точно, но думаю, что он тоже никого пока не пригласил.
– Мне кажется, – таинственно сказала Маша, – он просто обязан пригласить Таню.
– Почему ты так думаешь?
– Я думаю, что она будет не против. Можешь так по секрету ему и рассказать. Если, конечно, он не пригласил кого-то еще.
– Нет, не думаю, – усмехнулся Миша. – Ты его знаешь, транзисторы и радиолампы его волнуют куда больше, чем танцы.
– Да, – засмеялась Маша, – ну ты все же ему скажи, намекни. Я думаю, что они прекрасно бы смотрелись вместе на танцах.
– Не обещаю, но я попробую, если разговор об этом зайдет, конечно.
– А разговор о танцах уже заходил?
– Нет, точно нет. При мне такого не было.
– А может, они с Димой говорили об этом без тебя?
– Сомневаюсь… С чего бы это? – обиженно спросил Миша.
– Я просто так спросила, – ответила Маша и, сделав небольшую паузу, продолжила: – Кстати, раз уж вспомнили про Диму, а что насчет него?
– Что?
– Он еще тоже никого не приглашал?
– Нет, хотя… – Миша призадумался. – Не знаю, он иногда может удивлять.
– Чем?
– Ну не знаю, просто иногда он удивляет, вот и все. Но я думаю, что он тоже никого не приглашал.
– А может, ему кто-то нравится в нашем классе и он это просто скрывает?
– Возможно, – призадумался Миша. – Вообще, Дима мне кажется довольно-таки сложным и непрозрачным человеком. Наверное, потому что он никогда не выражает своих эмоций. Бывает очень трудно понять, что у него на душе и что он думает на самом деле.
– А ты и правда очень наблюдательный. Я это тоже замечала.
Миша расплылся в улыбке и почувствовал невероятный прилив сил. Взяв телефон в руки, он опять затащил его к себе в комнату и, устроившись на полу, продолжил:
– Да, ты знаешь, обычно я могу подметить за людьми что-то.
– Что?
– Ну, какие-то реакции, нравится ли им то, о чем они говорят или нет, врут они или что-то скрывают. Или, например, если они в кого-то тайно влюблены. – Миша сделал паузу. – Иногда такое бывает заметно.
– И ты это можешь подметить за каждым человеком?
– Нет, не за каждым. Я думаю, у меня еще просто недостаточно опыта. Но я довольно часто замечаю подобные вещи.
– Да? – как-то игриво спросила Маша. – А что ты замечаешь за мной, например?
– Ну… ты мне кажешься такой же непростой персоной, как и наш Димка. Однако иногда мне все же удается заметить за тобой весьма странные детали.
– Это какие, например?
– Нет, не скажу, – ответил Миша и улыбнулся, оперевшись о стенку в комнате.
– Давай говори уже, – взволнованно засмеявшись, проговорила Маша.
– Ну, иногда – лишь иногда – мне почему-то кажется, что ты пребываешь в каких-то романтических грезах.
– И что это значит?
– Я и сам не знаю, просто такое странное ощущение. А еще мне иногда кажется, что ты что-то скрываешь. Какую-то тайну.
– Очень интересно, товарищ детектив, – игриво ответила Маша. – Наверное, у всех есть свои секреты, разве нет?
– Думаю, что нет. В конце концов, мы же не живем при дворе Екатерины Великой.
– Это ты верно подметил, – засмеявшись, ответила Маша. – Что ж, ты и правда весьма необычный. Надеюсь, ты никому не разболтаешь о нашем разговоре?
– Я пообещал!
– Хорошо. Мне было приятно пообщаться с тобой.
– Ты уже уходишь?
– Да, – грустно ответила Маша, – мне нужно готовиться к музыкальной школе.
– Что ж, ладно, тогда до понедельника!
– Пока, – ответила Маша и повесила трубку.
Прижимая телефонную трубку к уху и вслушиваясь в короткие гудки на той стороне, Миша боролся с волнением, внезапно нахлынувшим на него. «Она сама позвонила, – подумал он, – сама начала спрашивать о танцах и о том, приглашал ли я кого-то. Должно быть, о Леше и о Диме она спрашивала для маскировки. Если бы она спрашивала об этом лишь меня, то это выглядело бы уж слишком откровенно и прозрачно. – Миша продолжал вслушиваться в короткие гудки с легкой улыбкой на лице. – А еще она сказала, что я и правда необычный. “Ты и правда необычный”. “Ты и правда…” Значит, она уже с кем-то обсуждала это. Иначе бы сказала просто: “Ты необычный”. Разумеется, она говорила с Таней. С кем еще? Теперь становится особенно ясно, почему они так неожиданно решили сблизиться и даже согласились с нами поиграть, приняв роли шпионов с рацией».
Повесив трубку, Миша поднялся, чтобы отнести телефон на место. Все еще полыхающее внутри волнение не давало юноше покоя, заставляя его ходить по комнате в размышлениях о состоявшемся телефонном разговоре. Через некоторое время в квартиру вернулись родители. Уставший отец сразу же устроился напротив телевизора в родительской комнате, а мать, тяжело вздохнув, отправилась на кухню. Миша старался не выходить без нужды из комнаты, чтобы не напомнить родителям о необходимости серьезно с ним поговорить. Но его опасения так и не сбылись. Даже за ужином родители ни о чем его не стали расспрашивать, а лишь сухо обмолвились несколькими незначительными фразами о погоде и вопросами об успехах в школе. В ответ Миша соврал им, что в школе все хорошо и ничего необычного там не происходило. После он спокойно удалился в свою комнату и, плюхнувшись на кровать, опять предался грезам и романтическим фантазиям. Довольно быстро он погрузился в сон, но уже через некоторое время его разбудил звонок. Едва его услышав, он тут же подскочил к телефону, даже не взглянув на часы.
– Алло, – сонным голосом произнес Миша.
– Привет, Миша, это опять я, – сказала Маша, тихонько хихикнув. – Ничего, что я так поздно?
– Нет, конечно, ничего, – ответил Миша, постепенно отходя от сна.
– Ты знаешь, кое-что случилось.
– Что?
– Я и сама не знаю. Но знаю, что случилось что-то очень важное. Во всем городе зажгли огни, ты видел?
– Какие огни?
– Сигнальные. Это огни тревоги. Мы с мамой взяли паспорта, одеяла, воду и спрятались в ванной.
– Ты что, звонишь из ванной?
– Да, Миша, послушай, это не самое важное…
– Подожди, а почему именно ты предупреждаешь меня об этом? Почему мне не позвонили ни Лешка,
