Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов
– Не волнуйся. Я и правда считаю, что все будет хорошо. Я знаю, что ты для него гораздо более опасен, чем он для тебя.
От этого прикосновения Мишу словно легонько ударило током. Почувствовав аромат духов Маши и ее дыхание возле своего уха, он словно провалился в какую-то совершенно не известную ему ранее негу. Взглянув на Машу, Миша почувствовал сильный порыв, идущий изнутри. Ему захотелось встать и поцеловать ее прямо сейчас в губы. И пусть все смотрят, ему совершенно не стыдно. В коридоре прозвучал звонок, и еще до того, как он успел закончиться, в кабинет зашла педагог. Все тут же разбежались по своим местам. Миша, словно в тумане, встал возле своей парты и краем глаза продолжил наблюдать за своей соседкой. Почти весь последующий урок Миша опять провел в грезах, будучи не в силах сосредоточиться на учебном материале.
После занятий ребята разошлись по домам, чтобы встретиться чуть позже и отправиться на концерт в музыкальную школу Маши. В указанное время Таня обязалась ждать их в своем дворе возле парадной. Придя домой, Миша в благоговейном забвении упал на кровать, не снимая школьной формы. «Какой ужас, – подумал он, – неужели я влюбился? Какой позор и что теперь делать? Может, мне стоит самому подойти к ней и во всем признаться? Или лучше стоит дождаться танцев? Я же слышал, как она общалась с Таней на эту тему: “Ты уже сказала своему любимому?” – “Нет, на танцах скажу”. А вдруг это все же не про меня? Нет, сомнительно. Она слишком часто смотрела в мою сторону, когда сидела вместе с Таней. А теперь и вовсе каждый раз улыбается, когда ловит мой взгляд, и ведет себя совсем не так, как раньше. Даже когда сидит за партой рядом, всегда поглаживает волосы, прихорашивается и вертится, оглядываясь в разные стороны. Скорее всего, я не ошибся. Вот бы еще раз на нее посмотреть, по-настоящему, не спеша, внимательно, разглядывая все детали…»
Немного подумав, Миша полез к своему секретеру и достал толстый огромный фотоальбом, где находились все его фотографии из школы и детского садика. Уложив альбом на кровати, он начал внимательно разглядывать Машу и то, как она взрослела от класса к классу. Особенно красивым касался, конечно же, снимок восьмого класса, который был сделан совсем недавно. Провалявшись еще какое-то время с альбомом на кровати, Миша поднялся, переоделся и отправился на кухню, чтобы пообедать. Подогрев суп, оставленный матерью, он накинул свое пальто, любимую кепку и вышел из дома.
Придя во двор Тани, Миша немного подождал, прежде чем там появились Дима с Лешкой. А через минуту из парадной вышла и Таня:
– Ну что, все собрались?
– Опаздываем, – взглянув на часы, сообщил Лешка.
– Ну, считай, что я специально, – ответила Таня, улыбаясь. – Лучше уж вы меня будете ждать, чем я вас.
– Кстати, – спросил Миша как бы невзначай, – как обстоят дела с фотографиями рисунков?
– Фото уже на этапе фиксажа, Миш, не переживай, – ответила Таня. – Кадры будут… просто закачаешься! Пойдемте уже, а то опоздаем на концерт.
Выдвинувшись в сторону Тринадцатой линии, ребята продолжали болтать.
– Слушай, а что по времени? – спросил Миша у Леши. – Мы начнем поздно, на улице уже почти темно, а когда закончим, будет далеко не самое безопасное время.
– У меня с собой рация, – ответил Лешка. – Одна.
– Ты с ума сошел? – возмутилась Таня. – Ее же будет слышно, она всю дорогу будет шипеть и испортит концерт.
– Не переживай, я все продумал. Рация будет спрятана, динамик я обмотал платком так, что ее едва слышно, услышу только я. К тому же, как только начнется передача сигнала, я сразу же выйду в туалет, чтобы ее точно услышать и узнать адрес.
– А если он приедет прямо к нам? – спросил Миша.
– Тем лучше, – ответил Дима. – Там будет много народу, если он допустит такую оплошность, то у нас окажется целая толпа свидетелей.
– А толку-то, – грустно заметил Миша, – если они и правда обо всем знают, но молчат. Они ничего не сделают.
– Посмотрим, – успокоил друга Дима. – Я уверен, что это будет шах и мат. Ну или просто шах. Скорее всего, мы ничего сегодня не увидим, если, конечно, сами не будем искать приключения. Ты же не хочешь?
– Нет, – ответил Миша, – я бы хотел проверить свою гипотезу с драконом на детской площадке, но не сегодня. Я не готов, если честно. Сегодня я хочу отдохнуть и насладиться радостями жизни. Кто знает, может быть в последний раз…
– Не нагнетай, – сказала Таня, весело обняв Мишу за плечи. – Мы с Машкой тебя не дадим в обиду!
Вскоре ребята дошли до нужного дома. Детская музыкальная школа № 12 на Тринадцатой линии выглядела так же, как и большинство старых домов Васильевского острова: высокая дверь с облупившейся краской, кованая витиеватая решетка над крыльцом и старая табличка с потускневшими буквами. Осмотрев входную дверь, Дима задумчиво произнес:
– Здесь я обычно дожидался Машу, перед тем как вместе отправиться к вам, а вот внутрь еще ни разу не заходил.
– Значит, – игриво произнесла Таня, – этот день настал!
Переглянувшись, ребята вошли внутрь вслед за Таней. В здании пахло полировкой, пылью и смолой от струнных инструментов. У входа толпились родители с цветами, кто-то держал термос с чаем, дети в белых рубашках пробегали по коридору, держа скрипки и папки с нотами. Ребята направились к гардеробу, чтобы сдать вещи. Там их встретила Маша:
– Привет, вы здесь! Я уже подумала, что вы опоздаете!
Миша оглянулся. На Маше было красивое платье, которое идеально на ней сидело. «Забавно, – подумал он, – ведь я никогда ее не видел раньше в другой одежде, помимо школьной формы. Поймав Мишин завороженный взгляд, Таня засмеялась и что-то шепнула подруге на ушко. Маша взглянула на нее осуждающим взглядом и тоже тихонечко засмеялась в ответ.
– Куда нам идти? – спросил Дима, избавившись от верхней одежды.
– Пойдемте, я вас провожу. Выберем вам места поближе, чтобы было хорошо видно.
– Нет, мне нужно в конец. А лучше, если мы все вместе сядем сзади, – сказал Лешка Маше и показал рацию за пазухой, слегка оттянув свой пиджак. – Не переживай, она не помешает, я позаботился об
