На дне озерном - Александра Косталь
– Не надо вам ехать туда, ребята, – внезапно могильным голосом заговорила рыжая. – Нет там жизни. Лучше вернитесь на пару километров назад, в Кирилловку, там чудесная речка. Мы сами туда ездим летом!
– Во-о-от! А ты всё Алексеевка, Алексеевка! – похлопал Юрика по плечу друг и направился к машине.
Они с хозяйкой пересеклись взглядами. На мгновение в ней мелькнул испуг, и он возрадовался.
– Мы всё же поглядим, – пообещал Юрик ей и пошёл следом, хоть его слова больше напоминали угрозу.
Его отец и брат тоже хотели поглядеть, порыбачить. Приехали в эту проклятую Алексеевку, и пропали с лица земли.
Проезжая по грунтовке мимо замёрзшего озера, Юрик погладил лежащую в чехле телефона фотографию: брат Ванька и отец с ним на руках. Они пропали, когда мальчику было почти пять.
Последней точкой на карте, что они забыли дома, было Серебряное озеро. А в братской куртке мать нашла целое гнездо жутких головастиков. Они почти полностью её съели, когда женщина решила заглянуть в кладовку, и едва не уехала с приступом. Многие годы после она просыпалась ночами и плакала, кричала о мальках и девушке с белыми глазами, что сожрала её семью. Когда Юрик подрос, её всё же увезли в лечебницу.
Несколько месяцев назад ему сообщили, что она повесилась на поясе от халата. Предварительно съев больше килограмма живых головастиков, которые до вскрытия уже успели проесть стенки желудка и перешли на другие внутренние органы, едва не прорвав внешнюю стенку.
Тогда Юрику пришлось вернуться в отчий дом, чтобы застать настоящий террариум, царящий внутри. Были чистки, были серьёзные люди в респираторах и химзащите со страшными распылителями, и горы трупов этих гадов тоже были. Но Юрик продолжал находить их по одному то в кофе, купленном на заправке, то в отчёте, только что полученном из бухгалтерии, то в собственной постели.
Тот, кто свёл с ума его мать, убил отца и брата, хотел добраться и до него. Больше незачем: Юрик сам приехал сюда. И большой вопрос, кому из них стоит бояться.
Только сам он вряд ли понимал, что его уже не спасти: рыжая разглядела в нём вывернутого.
