Тайна королевской печати - Алёна Мирьянич

Алёна Мирьянич

Тайна королевской печати

Моей словенской семье

Иллюстратор Даша Лютикова

© Мирьянич Алёна, текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательский дом «КомпасГид», 2026

Глава 1

– Ох, ну куда меня опять тащат… На лето в деревню. Как будто я маленькая. И ладно бы к бабушке, но она далеко – в России. Просто сняли дом на лето.

Я сидела на заднем сидении папиной «шкоды» в обнимку с желтым рюкзаком и ворчала про себя.

Папа рассказал еще в начале мая, что трассу, по которой он ездит каждый день в офис, будут ремонтировать аж до сентября. Все лето ему предстоит провести в пробках вместе со словенцами, которые спешат по своим делам, и туристами, которые направляются в Хорватию или возвращаются из отпуска. Смотря в какую сторону пробка. Хотя обычно дорога занимает сорок минут. Вообще Словения настолько крошечная страна, что жить в одном регионе, а работать в другом – вполне в порядке вещей. Ха, вот если бы мы жили в Нижнем, а папа ездил на работу во Владимирскую область. Каждый день! Обхохочешься.

Пока папа расстраивался, мама разработала план:

– Мы переедем на озеро Блед. Тебе – пятнадцать минут до работы, Уле – свежий воздух, а мне – этюды на пленэре.

Моя мама художница, а это значит, что, когда у нее «свет», подходить с просьбой помочь с сочинением бесполезно. Просить помочь с математикой бесполезно при любом освещении. Тут папа на подхвате. Хотя с математикой я прекрасно справляюсь сама. Даже в словенской школе.

Папа говорит с гордостью:

– Математический склад ума.

А мама вздыхает:

– Никакого художественного воображения. Это даже удивительно.

У кого в нашей семье отличное воображение – так это у мамы. Два года назад она лихо разработала план по нашему переезду в Словению. Тогда лозунги были такие: папе – работа по специальности, ребенку (мне) – экология и европейское образование, ей самой – маленькая частная картинная галерея.

Пока повезло только папе. У него действительно потрясающая профессия: он строит яхты. Правда, и пропадает на работе целыми днями. Мама до сих пор не богемная владелица галереи, а преподаватель – учит рисованию русскоязычных детей. А вот я, по ее мнению, необучаема.

– Зато в шахматы дедушку обыгрываю! – говорю я. Ей самой никогда не удавалось переиграть своего отца.

Что касается меня, то я действительно живу в «благоприятной экологической обстановке». Все эти слоганы о зеленой Словении на каждом шагу – не пустой звук. И, конечно, европейски образовываюсь. Хотя первый год в новой школе был просто кошмаром. Несмотря на то, что одноклассники и учителя оказались довольно дружелюбными. Но учиться на языке, которого ты не знаешь, когда тебе девять, – сомнительная затея. Конечно, у меня были репетитор и дополнительные занятия. И сейчас я говорю по-словенски вполне сносно.

Второй год в школе прошел лучше. Но вот что меня действительно бесит, так это то, как словенцы постоянно коверкают мое имя. Ульяна, Уля – так меня зовут. По крайней мере, звали. А сейчас я Улиана с ударением на У, Улана или Ула. Даже Вита, моя школьная подружка, когда я прошу ее как следует постараться, неуверенно тянет:

– Улия?

И вот замаячил новый переезд. Пусть на два месяца, но вещи надо собирать и вообще – привыкать к новой обстановке, людям.

На местности я ориентируюсь неплохо. Но на лица память отвратительная. И на имена. «Плохой свидетель» – так называет меня папа. Я люблю читать детективы, и вот что в них самое удивительное: каждый раз находится человек, который видел три недели назад в парке высокого брюнета в зеленом костюме и с серым дипломатом.

Спросили бы меня, кого я видела три недели назад в парке, я бы ответила:

– Деревья!

Нет, новые компании не для меня. К тому времени, как я запомню всех соседей по именам, мы переедем обратно в Любляну.

Родители у меня современные, с моим мнением считаются. Поэтому, когда папа уже обрадовался, мама вопросительно взглянула на меня:

– Ну что, Уля, как тебе идея покупаться в озере два месяца?

Озеро меня мало заинтересовало. Я плохо плаваю. И на лодках меня укачивает. Зато в грядущем переезде я углядела кое-какую выгоду.

– Мамочка, – елейным голосом начала я, – конечно, давайте переедем, прямо сейчас пойду упаковывать рюкзак. Вот только вы разрешите мне наконец покрасить волосы в розовый цвет.

Целый год выпрашиваю. А папа ни в какую!

Вот и сейчас он схватился за голову, а мама расхохоталась:

– Ну давай разрешим, на время каникул!

– Ты что, волосы испортит.

– Не испортит, я прослежу.

И мама подмигнула мне! Ура!

Разговор этот состоялся в начале мая. А уже в конце июня мы с мамой сходили в салон, где она сама стрижется и где мой блонд превратили в пастельно-розовый оттенок. Я, конечно, хотела поярче. Но мама посоветовала так сразу папу не пугать. Что ж, в этом была логика. Там же, в салоне, мама купила мне бутылочку оттеночного шампуня. Как раз хватит до конца каникул.

Вечером я сложила в желтый рюкзак мягкого медвежонка, с которым не расстаюсь с пяти лет, четыре книжки, которые нам задали прочитать на лето, черный купальник, джинсовые шорты и несколько футболок. На первое время хватит. Вот прошлый переезд был, конечно, масштабный. Чего мы только с собой не везли! Я хотела забрать все свои игрушки и книжки, но мне не разрешили. Мы ехали на машине, чтобы перевезти мамины картины. Ужасные впечатления. Конечно, я была маленькой, поэтому игрушки, которые пришлось подарить другим детям, занимали все мои мысли. Меня дико укачивало, как всегда в транспорте. Я то и дело просила папу остановиться. Еще помню, как мама возмущалась, когда таможенники потребовали справку о том, что картины в багажнике не являются национальным достоянием. Мы уже давно отъехали от границы, а она все не могла успокоиться:

– Понимали бы что в искусстве! Не являются достоянием… Время покажет. Будете жалеть, что не взяли автограф.

В общем, ранним утром первого июля я оказалась в папиной машине. С короткими розовыми волосами, в обнимку с желтым рюкзаком.

– Озеро Блед – жемчужина Словении! – восклицала мама.

А я пыталась представить, что же нового принесут мне каникулы на этой жемчужине.

Глава 2