Человек-паук - Питер Дэвид
– Питер…
Кулак Человека-паука оставался сжатым, но это уже был не Гоблин. Это был Норман Озборн. Видимо, это был... это был какой-то трюк, так не должно было быть. Гоблин загипнотизировал его или... или у Человека-паука галлюцинации. Или это была игра света, или андроид, или клон... что угодно... это не могло быть правдой...
Ярость внутри Паркера утихла, когда недоверие отбросило её на второй план. Человек-паук снял свою изодранную маску, чтобы убедиться, что он видит то, что, как ему казалось, невозможно. Он опустил Озборна, который рухнул на землю, жалобно глядя на него.
– Питер... слава Богу, – сказал Озборн, словно очнувшись ото сна.
Всё ещё дрожа от ярости, охваченный непреодолимым желанием расправиться с человеком, которого он видел перед собой, Питер сказал:
– Этого не может быть... Вы чудовище...
– Пожалуйста... Питер... не дай ему снова завладеть мной, – умолял его Озборн. – Мне нужна твоя помощь. Я не монстр.
– Вы убили тех людей на балконе, – резко напомнил ему Питер. – Вы могли убить своего сына...
Озборн яростно замотал головой.
– Не я. Это сделал Гоблин. Я здесь ни при чём... Пожалуйста... не позволяйте ему снова завладеть мной. Умоляю тебя, защити меня. Спаси меня...
Питер едва мог его понять. Защитить Озборна... от него самого? Безумие! Но... разве Гоблин не был безумцем? Это, конечно, не было новостью. Возможно, он действительно был жертвой.
Возможно...
И тут сердце Питера ожесточилось.
– Вы пытались убить тётю Мэй. Вы хотели убить Мэри Джейн.
– Но не тебя, – Озборн отчаянно мотал головой. – Я бы никогда не причинил тебе вреда. Я с самого начала знал, что если со мной что-нибудь случится, я могу рассчитывать только на тебя. Ты, Питер Паркер, спас бы меня, и ты это сделал. Слава Богу, что ты есть.
Он поднялся на ноги. Прислонившись спиной к стене, он протянул руку в трогательной мольбе.
– Дай мне свою руку. Поверь в меня так же, как я верю в тебя. Я был тебе как отец. Будь мне теперь сыном.
– У меня был отец, – сдавленно произнёс Питер. – Его звали Бен Паркер.
И тут... Озборн начал смеяться. Это была самая странная вещь, которую Питер когда-либо видел: измученное лицо Нормана Озборна словно само собой преобразилось, и, хотя изодранная маска лежала на полу, его лицо исказилось в подобии того безумия, которое отражала маска.
– Прощай, Человек-паук, – сказал он.
Именно тогда Питер понял, что Озборн очень тонко управляет глайдером со своего запястья. Он мгновенно понял, что Озборн делал это всё это время, и тут включилось его паучье чутьё, позволившее ему видеть всё вокруг одновременно. Позади него был глайдер Гоблина, не производивший абсолютно никакого шума. Он поднялся в воздух и приближался прямо к его спине. В этот момент в него должно было вонзиться копьё.
Питер бросился в сторону, извиваясь и изгибаясь, и турбины глайдера заработали на полную мощь как раз в тот момент, когда он оторвался от земли. В воздухе раздался пронзительный крик, и лицо Озборна внезапно исказилось от ужаса.
Паркер пытался отвести глайдер в сторону, пытался вырубить турбины, но было уже слишком поздно. Инерция возымела действие, и глайдер врезался в Озборна, сбил его с ног и отбросил к дальней стене, буквально пригвоздив к ней копьём, которое пронзило его насквозь через грудь и вышло из спины с отвратительным чавкающим звуком, словно меч пронзил арбуз.
Норман размахивал руками и колотил по глайдеру, кровь стекала по копью на него, который только в этот момент, шипя, остановился. Озборн посмотрел на Питера сначала с неясным обвинением... а затем почти с облегчением... прежде чем рухнуть вместе с глайдером на землю.
Питер стоял, дрожа, не зная, плакать ему или смеяться, и остановился на том и другом. Вдалеке он услышал вой сирен, доносившийся со стороны громадных развалин больницы, и его первым желанием было просто убраться оттуда.
Но в голове у него звучали слова Нормана Озборна, как он говорил, что Питер Паркер – единственный, на кого он мог рассчитывать. Это была уловка безумца, хитроумная уловка, способ сбить его с толку. Однако он не мог не задаться вопросом, не был ли это некий аспект настоящего Нормана Озборна, давший о себе знать в последние минуты жизни.
Возможно, в его словах была доля правды.
И он подумал о том, каково будет Гарри, чья жизнь будет разрушена открытием того, кем стал его отец.
Прежде чем он успел передумать, Питер вытащил копьё из груди Озборна и поднял его, словно тот ничего не весил. К тому времени, когда прибыла полиция, он исчез... как и Зелёный Гоблин.
Гарри Озборн бесцельно бродил по особняку, испытывая чувство тревоги, от которой не мог избавиться. Но на этот раз, проходя мимо двери в кабинет отца, он почувствовал, как из-под двери подул резкий ветерок. Возможно, отец оставил незапертыми двери балкона и они распахнулись. Это было нехорошо. Он знал, что отец хранит важные документы, которые могут быть разбросаны ветром повсюду.
Впервые за долгое время между ним и отцом всё наладилось. Он не хотел рисковать и почти слышал голос отца, который говорил: «Ты знал, что двери балкона открыты, и ничего не сделал. Ты что, побоялся зайти в мой кабинет? Что ты за сын такой?»
Он распахнул дверь кабинета, вошёл и замер.
Гарри Озборн никогда прежде не видел мёртвых тел. Но он сразу понял, что сейчас перед ним труп, и, как ни странно, ему потребовалось ещё немного времени, чтобы осознать, что это его отец, которого он всегда считал превыше смерти. Гарри никогда не думал, что подобное случится.
Норман Озборн лежал на кровати. Он был обнажён, но накрыт одеялом, которое насквозь пропиталось кровью. Его голова была повёрнута набок, а один глаз был приоткрыт, словно он подмигивал.
В двух шагах от него, собираясь выскочить обратно через двери балкона, стоял Человек-паук. Его костюм был порван, маска немного надорвана, но это явно был он.
– Ты... – Гарри удалось прийти в себя.
Человек-паук поднял руки, делая шаг вперёд, и Гарри в страхе отступил.
– Нет... – начал говорить
