Мемуары военного фельдшера - Клавдий Степанович Баев
В последних числах апреля проводили Зараховского Абрама Исаковича с медсестрой Машей (большой). Едут они к Машиным родителям, которые живут в деревне Псковской области. Эти по-настоящему поженились. Маша называет Абрама Аркашей, имя не нравится. Зараховский по национальности еврей.
Первомай праздновали на квартире у медсестры Андреевой Лидии. На вечере были врач-лаборант Березина Анастасия Ивановна и сестра из рентген-кабинета. Из больных – Якинчев Юрий, Шестаков Сашка и я.
14 мая всех больных отвезли на вокзал. Вскоре подошел поезд. А через несколько часов мы уже были в г. Кирове. От вокзала до госпиталя ехали на автобусе. Госпиталь размещался в большом трехэтажном каменном здании. Больных здесь было много. Нас после санобработки разместили на втором этаже. Всех нас, Якинчева Юрия, Шестакова Сашку, Пономарева Андрюшку, Балмагамбетова Абу и меня, разместили в одну палату. Здесь уже лежало три офицера. Палата небольшая. Рядом с госпиталем находился стадион. Когда проходили разные соревнования, можно было даже не выходить из госпиталя. Все хорошо было видно из окна. Недалеко находился и сад «Халтурина» и тут же, рядом – пристань. Поблизости находились и кинотеатры. Не особенно далеко был рынок. Можно сказать, что все достопримечательные места находились недалеко от госпиталя. Самый большой в городе ресторан «Россия» тоже был недалеко. Здесь не Свеча, сходить есть куда. Лишь бы деньги были. Зарплату нам выдавали регулярно. Обмундирование у офицерского состава здесь тоже не отбирали. Не запрещали и в город ходить. Одно требовали, чтобы при обходе врача все находились в палате и выполняли все процедуры, назначенные лечащим врачом. Это все выполнялось. Мне здесь опять делали выкачку жидкости из плевральной полости. Через пять дней ее опять стало столько же, сколько было до выкачки. Сказали, что больше не будут выкачивать, пусть она там булькает.
В саду «Халтурина» я встретил солдата из своего батальона. Он только что демобилизовался. Часть наша все еще находится в Румынии и на том же месте, в военном городке рядом со станцией Михау Брау. Старых солдат там никого уже не осталось, всех демобилизовали. Батальон пополнился молодыми солдатами.
Демобилизация
В первой декаде июня я, Юрий Якинчев, Сашка Шестаков и Абу прошли медкомиссию. Всем нам дали вторую группу инвалидности. Андрюшка Пономарев свое слово сдержал: он еще в Свече говорил, что комиссоваться будет самым последним, чтоб водки не покупать. Так и получилось, на комиссию он не пошел. Решил еще с полгодика полежать.
На вещевом складе я получил комплект хлопчатобумажного обмундирования, кирзовые сапоги, пилотку, пару полотенец и пару портянок, ремень и две пары белья. А шинель не дают. У меня была шинель из английского сукна, офицерского покроя, которую я купил еще в Румынии. Но паршивый интендантишка знать ничего не хочет, есть, говорит у тебя шинель и все, вторую не получишь. Я решил обратиться к начальнику госпиталя. Я показал ему вещевую книжку и аттестат. Он дал указание выдать мне шинель немедленно, а этому интенданту дал хорошую взбучку. Каждому из нас выдали денежное вознаграждение по 3000 рублей и продуктов на дорогу. Я получил четыре банки мясных консервов, несколько селедок, сахар, две булки белого хлеба и несколько маленьких булочек. Проезд по железной дороге бесплатный. Еще заранее дал домой телеграмму. Все время нахождения в госпитале нам давали папиросы по 25 штук на день. Давали обычно по большой пачке «Казбека» или «Беломорканала». В пачке 100 штук. Курили не сильно, так что папиросы скапливались. В магазинах их, можно сказать, не было. Когда находились в Свече, их скупали прямо в госпитале по 100 рублей за пачку. А здесь еще проще, рядом стадион – не успеешь вынести, их уже нет. Сразу же расхватывали. Папиросы ведь хорошие. Вместе с продуктами нам дали еще по две пачки таких папирос. В общем, на дорогу обеспечили всем необходимым.
В составе всей пятерки решили сходить в ресторан «Россия». До этого мы в нем не бывали. По таким ресторанам ходить – денег много надо. Но один раз, куда ни шло! Это был самый лучший ресторан города Кирова, обслуживают там культурно, оркестр играет. Сидели мы там долго. Но и заплатили тоже порядочно… Без нескольких копеек 1000 рублей! Ничего себе! По 200 рублей на человека. Пусть это будет первый и последний раз! После ресторана пошли в сад «Халтурина». В госпиталь вернулись ночью.
На следующий день проводили Якинчева Юрия. Он пока едет в Свечу, там немного побудет и оттуда домой, в Москву, со своей Зоечкой, медсестрой из рентген-кабинета. Вот тебе и женат, Юрий Николаевич…А ведь всем показывал фото жены и дочурки. А в госпитале женился на Зое. В Москве у него живут родители. К ним и поедут. А бывшая жена, по его словам, проживает где-то не в Москве.
Вечером этого же дня проводили в далекий Таджикистан Абу Балмагамбетова. Этот уезжал один. Пока находился в госпитале, он даже не знакомился с девушками. Дома его ждала таджичка.
За два дня до отъезда из Свечи приехали Андреева Лидия и Березина Анастасия Ивановна, врач-лаборант. Весь свой багаж она отправила на Родину Шестакова Сашки в Алтайский край. В Свечу уже больше не поедет. Никто никогда не думал, что Шестаков Сашка и Анастасия Ивановна поженятся. Она с 1918 года, а он с 1925, большая разница. Однако, они на это не посмотрели.
Вечером прибыли на вокзал. Сашка с Анастасией Ивановной, Андрюшка Пономарев, Лидия и я. Пономарев и Лидия, как провожающие.
Дали слово друг другу писать, не терять связи, дорожить дружбой солдатской. Сигнал к отправке. Теперь уже мы провожали из вагона Лидию и Андрюшу. Поезд тронулся. Вот так и распрощались…Придется ли еще когда-нибудь увидеться с этими товарищами по службе и по несчастью? Все разъехались…Еще день-два и распрощаюсь с Сашкой…А там…дом, встреча с родными.
В г.Свердловске делали пересадку. Анастасия Ивановна осталась на вокзале, а мы трое решили съездить в город. Давненько я в нем не был, с осени 1942 года. Больше года я находился в военном училище в этом городе. Город почти не изменился. А вот зелени, кажется, больше стало. А может, я раньше не замечал ее.
В г. Шадринск прибыли рано утром еще до солнцевсхода. До камеры хранения мне помогли дотащить вещи Шестаков Сашка и Смирнов (он ехал с нами в вагоне). Здесь уже и распрощались. Вот и все. Остался один… На
