Константин Петрович Победоносцев: великий инквизитор или рыцарь православной монархии? - Дмитрий Половинкин
Ответственный за воспитание великого князя граф С.Г. Строганов спросил в начале 1865 года Б.Н. Чичерина: «А как Вы полагаете, Борис Николаевич, ведь Николай Александрович по уму перещеголял нас с вами?» Чичерин рассмеялся: «Да неужели, граф, Вы только сегодня заметили это? Дайте этому юноше то, что мы приобрели годами, опытностью и начитанностью, это был бы гений».
Но всё сложилось по-иному, в 1864 году цесаревич неожиданно для всех заболел и в апреле 1865 года скончался от туберкулёзного менингита. Константин Петрович тяжело перенёс известие о смерти своего воспитанника. В письме к А.Ф. Тютчевой он от полноты чувств выплёскивает свою скорбь: «О, какое горе, Анна Фёдоровна! Такая тоска, такая тьма напала на душу… страшная весть всё унесла, всё разбила — нет нашего милого царевича — и всякую минуту его точно живого видишь перед собою… Кого и что оплакиваю — не умею сказать. Его ли молодую жизнь, его ли погибшую силу и счастье, только что распустившееся, — или милое, дорогое своё отечество — одного не умею отделить от другого».
Смерть Николая Александровича сделала наследником престола его младшего брата Александра Александровича. В августе 1865 года К.П. Победоносцев был приглашён к нему в наставники — преподавать законоведение. «Новый Цесаревич, слышав обо мне доброе от покойного брата, пожелал меня иметь при себе для преподавания. Я не мог уклониться и переехал в Петербург на жительство и на службу. Тут довелось мне последовательно вести занятия и с Великим Князем Владимиром, и с цесаревной Марией Фёдоровной, и с Великим Князем Сергием, и даже с Великим Князем Николаем Константиновичем4», — описывал он впоследствии происшедшее.
В качестве преподавателя великих князей К.П. Победоносцев, в изложении которого они знакомились с историей и особенностями системы государственного управления в империи, несомненно, способен был оказывать серьезное влияние на формирование их политического мировоззрения. Видимо, он сознательно ставил перед собой такую цель, понимая, что будущее направление внутренней политики России определяется уже сейчас — на уроках с цесаревичем. Можно сказать, что Константин Петрович стремился стать своего рода посредником между наследниками престола и Россией, оказывая мощное воздействие на взгляды великих князей.
Завершив преподавание законоведения цесаревичу Александру Александровичу, К.П. Победоносцев не прекратил с ним общения, фактически став его негласным советником. Он помогал наследнику в составлении официальных бумаг, давал советы, как вести себя с сановниками, просителями и в иных ситуациях. И эта помощь была необходима цесаревичу. «Я решительно один не берусь решить это дело и поэтому прошу Вас откровенно высказать Ваше мнение», «Я решительно не знаю, к кому обратиться, а у Вас есть опытность в подобных делах и Вы можете мне дать совет», — не раз писал он своему бывшему преподавателю. Кроме того, в письмах к Его Высочеству Константин Петрович регулярно рекомендовал ему для прочтения ту или иную книгу. Причем выбор литературы не был случайным. Так, К.П. Победоносцев в своих письмах рекомендовал наследнику престола книгу Нила Попова «Россия и Сербия» и книгу историка М.П. Погодина по остзейскому вопросу, сообщал великому князю, что послал ему в Крым опубликованный в журнале «Русский вестник» роман Мельникова-Печерского «В лесах», советовал прочитать рассказ Н.С. Лескова «На краю света».
Помимо рекомендаций прочесть ту или иную книгу К.П. Победоносцев нередко давал в письмах к будущему императору советы по управлению Российским государством. «Вся тайна русского порядка и преуспеяние — наверху, в лице верховной власти, — наставлял он Александра Александровича в письме 1876 года. — Не думайте, чтобы подчиненные Вам власти себя ограничили и поставили на дело, если Вы себя не ограничите и не поставите на дело. Где себя распустите, там распустится и вся земля. Ваш труд всех подвинет на дело, Ваше послабление и роскошь зальёт всю землю послаблением и роскошью, — вот что значит тот союз с землёю, в котором Вы родились, и та власть, которая Вам суждена от Бога. Не верьте, когда кто станет говорить Вам, что всё пойдёт само собою в государстве и что на том или другом положении или законе Вы можете успокоиться. Это неправда. Придёт, может быть, пора, когда льстивые люди — те, что любят убаюкивать монархов, говоря им одно приятное, — станут уверять Вас, что стоит лишь дать русскому государству так называемую конституцию на западный манер, — всё пойдёт гладко и разумно, и власть может совсем успокоиться. Это ложь, и не дай Боже истинному русскому человеку дожить до того дня, когда ложь эта может осуществиться».
Тогда же К.П. Победоносцев был назначен членом консультации при Министерстве юстиции. Новые служебные обязанности и занятия с членами царской семьи не оставили ему возможности продолжить преподавание в Московском университете. В заявлении на имя ректора об отставке он пишет: «…Ныне же сенатские мои занятия ещё более усилились, что я, даже с прискорбием сердечным, вижу решительную невозможность согласить с сими занятиями обязанность преподавателя, почему и вынужден лишить себя удовольствия и чести продолжать преподавание… Вместе с тем покорнейше прошу Вас, Милостивый Государь, заявить университетскому Совету просьбу мою, чтобы, в уважение шестилетних трудов моих на службе университету мне было дозволено, на будущее время, пользоваться в университетской библиотеке книгами и журналами на том же основании, как я доныне пользовался». Университетский совет помимо удовлетворения просьбы о пользовании библиотекой постановил избрать профессора К.П. Победоносцева почётным членом Московского университета.
В этом же 1865 году в его жизни происходит новый судьбоносный поворот. Перед переездом в Петербург Константин Петрович гостит в имении однокашника по Училищу правоведения Д.А. Энгельгардта. Испытывая давние и тайные чувства к своей ученице, его племяннице Екатерине, будущий обер-прокурор наконец находит в себе смелость объясниться. Воодушевлённый результатом К.П. Победоносцев пишет А.Ф. Тютчевой: «…порадуйтесь вместе со мною и благословите мою радость. Со вчерашнего дня я жених, и невеста моя — та, о ком десять лет не переставал я думать с трепетом — одному Богу сказывая глубокую мысль свою. Я всегда любил детей, любил с ними знакомиться, любил соединяться с ними в их детскую радость. Десять лет тому назад Бог послал мне милого ребёнка — Катю мою, семилетнюю девочку, племянницу товарища моего Энгельгардта, к которому я ездил летом в деревню. Я подошёл к ней как к ребёнку и распознал в ней душу глубокую и привязался к ней всею своей душою. В этой душе хотелось мне пробудить всё высокое и хорошее — я говорил ей о Боге, я молился с нею, я читал с нею и учил её, целые часы и дни просиживая
