«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957 - Коллектив авторов
В понедельник прилетели Лунцы. Они совершенно здоровы, остановились в Савой-Плаза, на 5 авеню, около 58 улицы. Впрочем, верно, Г.<ригорий> М.<аксимович> <Лунц> Вам уже написал отсюда.
Шлем Вам, Татьяне Николаевне и Вашему юному поколению самый сердечный привет.
Ваш Ландау-Алданов
Для нашей отчетности, пожалуйста, пришлите расписку.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.
№ 29. М. М. Карпович – М. А. Алданову
12‑го мая 1942 г.
Дорогой Марк Александрович,
Спасибо за письмо, за книжку журнала и за гонорар. Расписку прилагаю[1]. О книжке журнала не пишу, потому что рассчитываю быть в Нью-Йорке на следующей неделе и тогда, конечно, непременно с Вами повидаюсь.
С Лунцем я уже списался и, конечно, тоже увижу его, когда приеду.
Мы с Татьяной Николаевной очень были рады узнать, что Татьяна Марковна чувствует себя лучше и что осложнений не предвидится.
Сердечный привет и до скорого свидания.
Искренно Ваш, М. Карпович
Машинопись. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. Jan. 1942 – Dec. 1942.
№ 30. М. М. Карпович – М. А. Алданову
23‑го мая 1942 г.
Дорогой Марк Александрович,
Когда мы виделись в Нью-Йорке, я забыл попросить Вас вернуть мне экземпляр Пуншевой водки, который я для Вас взял из библиотеки. [так как] Мне надо будет его вернуть перед отъездом в деревню, куда мы собираемся ехать около 5‑го июня[1].
Если можно, верните мне также экземпляр милюковских Очерков. Я знаю, что рецензируемые книги полагается оставлять рецензентам, но издательство мне для этой цели экземпляров не прислало, и я послал Вам свой, а он мне бывает нужен для справок.
Сердечный привет от нас обоих Вам и Татьяне Марковне.
Ваш М. Карпович
Машинопись. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. Jan. 1942 – Dec. 1942.
№ 31. М. М. Карпович – М. А. Алданову
28‑го августа 1942 г.
Дорогой Марк Александрович,
Я только что внимательно прочел перевод Вашей статьи[1] О.<льги> Н.<иколаевны> Ушаковой[2]. Статья Ваша мне очень понравилась, и я чрезвычайно рад, что она появится в очередном номере нашего журнала[3].
Никаких замечаний по существу или в деталях у меня нет, кроме, может быть, одного. На странице третьей, где Вы говорите, что о записке Дурново в Америке неизвестно почти никому (что по существу совершенно правильно), я думаю, следовало бы сделать примечание, что полный ее перевод был напечатан покойным профессором Голдером[4] (Frank A. Golder) в его книге Documents of Russian History 1914–1917, The Century Company, New York, 1927.
Точно так же, на стр.<анице> 14-ой, где Вы говорите о скудости литературы о Дурново, может быть, все-таки следовало бы упомянуть в примечании о воспоминаниях Владимира Иосифовича Гурко[5], которые вышли на английском языке под заглавием Features and Figures of the Past, The Hoover Library on War, Revolution and Peace, Stanford University Press, 1939, так как в них довольно много о Дурново и, в частности, есть и о Записке.
Я давно не имел вестей от Вас непосредственно, но знаю от Лунца о Вашем успехе у Скрибнера, с которым от души Вас поздравляю[6]. Лунц писал мне также, что Вы очень довольны своим пребыванием на Mount Holyoke[7].
Мне очень совестно, что я не исполнил своего обещания прислать Вам статью для следующей книжки журнала, но рано или поздно я все-таки ее для Вас напишу, хотя я продолжаю быть очень занятым в университете и никакого облегчения не предвидится.
Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне.
Искренно Ваш
Машинопись. Копия. BAR. Karpovich. 1942–1943.
№ 32. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
109 УЭСТ 84 СТРИТ, тел. ТРАФ. 7 9569
24 сентября 1942
Препровождаю Вам наш колоссальный гонорар за Вашу рецензию[1] о «Слав.<оник> Р.<евью>». Еще раз спасибо. Будем ли мы дальше существовать – не знаю. Мы обязались перед «меценатами»[2] выпустить три книги, – третья вчера и вышла (завтра Вам посылается). Тираж наш поднимается, но без поддержки меценатов мы существовать не можем и при бесплатном, как у нас, редакторском труде.
Шлем искренний привет Вам и Татьяне Николаевне. Сирин был у Вас, но, по слухам, уехал. Куда?
Ваш М. Алданов
Машинопись. Подлинник. BAR. Karpovich. 1942–1943.
№ 33. М. М. Карпович – М. А. Алданову
4‑го октября 1942 г.
Дорогой Марк Александрович,
Большое Вам спасибо за письмо и за гонорар. Я несколько встревожен тем, что мой экземпляр Нового журнала до сих пор до меня не дошел. Нельзя ли выяснить, когда и по какому адресу книжка была мне послана. Дальнейшее существование журнала должно быть обеспечено. Он слишком для всех нас нужен, чтобы можно было позволить ему погибнуть. Со своей стороны, я приложу все усилия к тому, чтобы он продолжал выходить.
Набоков летом жил у нас в Вермонте, а потом переехал в Кембридж[1]. Они будут здесь всю зиму, так как у В.<ладимира> В.<ладимировича> есть небольшая платная работа по бабочкам в естественно-историческом музее нашего университета[2]. Сейчас он, впрочем, в отъезде – разъезжает с лекциями по разным южным колледжам[3]. На это время он из музея получил отпуск. Вернется, кажется, в начале декабря.
Сердечный привет от нас обоих Вам и Татьяне Марковне.
Искренно Ваш, М. Карпович
Машинопись. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. Jan. 1942 – Dec. 1942.
№ 34. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
109 УЭСТ 84 СТРИТ
7 декабря 1942
Дорогой Михаил Михайлович.
Не имеем от Вас известий. Пришлете ли хоть рецензию? Были бы Вам очень, очень благодарны.
Ко мне сегодня обратился физик Франкфорд[1], русский, которого я встречал в Париже. Говорят, это очень талантливый ученый. Его рекомендовали проф.<ессора> Гарднер и Габрилович[2] органу, который 15 декабря присуждает Рокфеллеровские субсидии на производство ученых изысканий. Они свидетельствуют, что он готовит ценный труд о строении атома, и очень лестно о нем отзываются (очень хвалит его и Делевский[3]). Так вот, этому Франкфорду сказали, что письмо Ваше, как профессора Гарвардского университета (хотя бы по совершенно иной специальности), в Рокфеллер Фаундэшен в Нью-Йорке о том, что ученый, рекомендованный лондонским профессором Гарднером, петербургским профессором Габриловичем, заслуживает поддержки субсидией, имело бы очень большое значение. По его настойчивой просьбе я согласился передать Вам это. Если можете, напишите в эту Фаундэшен. А если Вам неудобно, то, пожалуйста, просто уведомите меня, что не можете. Извините, ради Бога, что утруждаю Вас этим делом. Я знаю, как Вас осаждают.
Шлем Вам и Татьяне Николаевне самый сердечный
