Продавец обуви. Как я создал Nike. Версия для детей и подростков - Фил Найт
Конечно, моя огромнейшая и самая теплая благодарность 68 000 сотрудникам Nikе по всему миру, за их ежедневные усилия и преданность, без которых не было бы ни этой книги, ни ее автора, вообще ничего бы не было.
В Стэнфорде хочу поблагодарить сумасшедшего гения и одаренного учителя Адама Джонсона за его блестящий пример – каково это, быть работающим писателем и другом; Абрахама Вергезе, который учит так же, как пишет, – спокойно и без усилий; и бесчисленное количество студентов-выпускников, которых я встретил, сидя на задних рядах на занятиях по писательскому мастерству – каждый и каждая из них вдохновляли меня своей страстью к языку и умением им пользоваться.
В издательстве Scribner благодарю легендарную Нэн Грэхем за ее постоянную поддержку; Брайена Белфильо, Роз Липпел, Сюзан Молдоу и Каролин Рейди за их заразительный, энергичный энтузиазм; Кэтлин Риццо за то, что руководила своевременным написанием этой книги, оставаясь при этом совершенно спокойной; и, конечно же, огромная благодарность моему сверхталантливому и острому, словно бритва, редактору Шэннон Уэлч, которая подбадривала меня, когда мне это было необходимо. И даже в те моменты, когда ни один из нас даже не осознавал, насколько мне действительно это нужно. Ее одобрение, анализ и мудрость дали делу свершиться.
Благодарю всех своих приятелей и коллег за то, что столь щедро делились своим временем, талантами, советами. Включаю в этот список суперагента Боба Барнетта, невероятного поэта-администратора Эван Боланд, мемуариста Большого шлема Андре Агасси и художника чисел Дела Хейса. Особенная и глубокая благодарность мемуаристу-романисту-журналисту-спортивному писателю – музе-другу Джей Эр Моэнрингер, на чью щедрость, добрый юмор и невероятный дар рассказа я полагался во время создания многочисленных черновиков этой книги.
И, наконец, хочу поблагодарить свою семью, всех моих домочадцев, но особенно моего сына Трэвиса, чья поддержка и дружба значили – и всегда значат – для меня абсолютно все.
И, разумеется, самая сердечная благодарность моей Пенелопе, которая всегда меня ждала. И снова ждала. Она ждала, пока я путешествовал, ждала, когда я терялся. Когда я терял себя. Она ждала вечер за вечером, пока я невероятно медленно добирался домой – обычно очень поздно, к остывшему ужину, и она ждала последние несколько лет, пока я выплескивал наружу все то, что тут сказано, громко, из своей головы – на бумагу, даже когда бывали части, которые ей не хотелось рассказывать всему миру. С самого начала, полвека, она ждала, и вот сейчас наконец-то я могу отдать ей в руки эти страницы, которые дались мне с таким невероятным трудом, и сказать – о них, о Nike, обо всем: «Пенни, я бы никогда без тебя не справился».
