Ополченец - Андрей Михайлович Авраменков
Мать уже спала, окна не горели. Он присел на лавочку за двором и закурил. Облокотился на холодный шифер и посмотрел на красный кирпичный забор в тупике, его еще можно было разглядеть. Егор размышлял, почему все пришло в запустение, кто виноват в этом: распавшееся государство или распадающиеся люди? Вот и сейчас Украина рушится. А может быть, нет? Может, мы слишком пессимистичны?
«В чем смысл этих твоих рассуждений, ведь ты все равно ни на что повлиять на самом деле не способен… – вздохнул Медянов. – Это действительно так. Ведь ты неудачник. Тебе осталось только смотреть истории успешных людей по телевизору. Я, кстати, запамятовал: я тебе уже говорил, что ты неудачник? Да? Хорошо. Запомни это на всю жизнь!»
У Егора были ключи от дома, но он предварительно сильно постучал в окно. Зайди он в дом без стука, сонная мама могла бы просто испугаться.
Услышал, что в доме начали ходить, в дальней комнате зажегся свет. Открыл калитку и вошел в небольшой дворик, поднялся по хлипким деревянным ступеням, споткнувшись, и вошел в сени. Мама уже выглянула к нему навстречу.
– Привет, мамочка. Ну чего ты плачешь? Хлебом тебя не корми, дай поплакать.
– Сынок. Да ты с того Киева проклятого вернулся?! Знал бы ты, как я переживала.
– Ну, с Киева. Не с войны же.
А сам снова вспомнил про оборону церкви, про живую цепь, защищавшую храм от националистов.
– Да нам тут показывали, что творилось у вас там. Как я переживала…
– Мамуль, ну что ты, в самом деле. Это все только в центре было. Я этого Майдана и не видел толком. Раз только прогулялся на площадь Независимости.
– Ну, главное, что живой. Ты кушать хочешь?
– Да утром уже. Устал я что-то с дороги.
Нормально поспать не получилось. Он то проваливался в сон, то снова накатывали переживания и мысли о дне завтрашнем. Все сходилось в одной точке – Вероника. Не повезло ему. Не всегда получается, как хочется и мечтается. Впереди предстояла встреча с главной девушкой его жизни. Не было никого до нее, не будет после. Она единственная. А он ее разочарует. И снова упреки: «Ты не мужик. Вон на других посмотри. У всех машины, дома, работа в Европе. А ты – нищеброд». Вот такие тупики почему-то постоянно образовываются в его жизни, думал Егор. И кто так криво строит дороги судеб, что они постоянно приводят в тупик? Взять бы базуку и разнести его!
Пасмурное утро давило на голову. Вставать не хотелось. Мать, Ульяна, которую все называли Уля, пришла в комнату, и они долго говорили. Он позавтракал свежеиспеченными пирожками, запив их компотом. На улицу не хотелось. Казалось, что прямо за дверями стоит Ника и ждет его, а в руках у нее древнегреческий пергамент с сакральными претензиями, написанными еще во времена сотворения мира. Он побродил по дому, пытаясь найти себе применение. Сел у окна и смотрел на капающий дождик. Не хотелось ничего.
Ощущение ненужности заполонило его. «Вот говорят, что нужно ценить каждый день, использовать каждую свою минуту, чтобы она не пропала даром. По-моему, это бред. Я, наоборот, хотел бы промотать несколько лет, как на кассете. Несколько неприятных лет», – думал Егор. Однако сам он не мог ответить на один простой вопрос: какие годы надо промотать – предыдущие или последующие?
Выйдя покурить за двор, он встретил Андрюху Шишкова, который жил у самого кирпичного забора. Оба учились в разных классах, Андрей был на пару лет старше, но это не мешало им дружить. После того как Шишков окончил школу и уехал учиться в Луганск, они редко общались, виделись всего пару раз.
Егор обрадованно улыбнулся, увидев старого друга. Хоть какие-то положительные эмоции! Андрюха сначала не поверил своим глазам.
– Медный, ты, что ли? – наигранно выпучил глаза.
– Ну, а кто еще?
Андрей подбежал к нему, подхватил.
– Старик, сколько я тебя не видел, а? Года три уже! – с широкого лица Шишкова не сползала улыбка. – Как поживаешь, брат? – тоже достал сигарету.
– Да… Могло быть и лучше. Только из Киева вернулся, ни копейки там не заработал, только потратил. Короче, не буду тебя грузить. А так нормально все. Все, как всегда, Андрюха!
– Ты все так же с Никой встречаешься?
– Если это можно назвать отношениями вообще. Она ждет ребенка, а у меня денег нет. То есть совсем нет. Вот, плодим нищету.
– Да не вешай нос. Ты знаешь, жизнь – это синусоида…
– Мы что, на уроке геометрии?
– Э-э-э, жизнь – это волна, Медный. Иногда ты на ее гребне, иногда она тебя сбивает с ног. В общем, ты либо на коне, либо под конем.
– Да понял я твои аналогии. Только что-то я белых полос сосчитать на своем пути не могу, – съязвил Егор.
– Так, брат, что-то не нравится мне все это. Хватит хандрить. Бери ноги в руки – и вперед!
– И в тупик, – Медянов махнул рукой на кирпичный забор.
– Веришь, что в этой жизни не бывает совпадений?
– Не верю.
– Правильно я понял, что ты без работы сидишь, так?
– В точку.
– Смотри, я могу тебя пристроить в автосервис. Правда, он находится в Ленинске.
– И как ты меня устроишь туда?
– Я тебя найму. Я совладелец бизнеса.
Егор, сам того не заметив, повеселел.
– Какие люди, так ты бизнесмен теперь? – без тени иронии сказал он.
– Ну, а ты как думал? Все наладится, братишка. Но учти, мне такие унылые рожи, как у тебя была только что, не нужны, – засмеялся Андрюха. – Придется ездить, конечно, в Ленинск, но что уж поделать, все равно город близко. Не в станице же торчать. Тут вообще делать нечего.
– Ты все это серьезно? Реально возьмешь меня на работу?
– Я бы такими вещами не шутил. Ты же мой друг, хоть не виделись много лет. Но я помогу всегда, если в силах. Поэтому приезжай завтра в автосервис, там поговорим о делах. Кстати, да, телефон свой оставь.
Они постояли еще немного. У Медного появилась надежда: будет работа, будут и деньги, так что он сможет прокормить семью. Может, действительно, белая полоса началась? Стоило вернуться домой, как подвернулись новые возможности.
«Это очень хорошо, – думал Медянов. – Я смогу смягчить Нику. Может быть, она даже обрадуется». Он хотел верить, что дела пошли на лад.
Друзья крепко пожали друг другу руки, и Андрей пошел по
