Чубчик кучерявый - Анатолий Федорович Дроздов
Взвод уснул не сразу. В палатке живо обсуждали услышанное от Самойлова.
— А вообще неплохо мужики, — сказал Фанфурик. — За время службы на заводе начислят мне по средней, а это 300 рублей в месяц. Плюс 150 командировочных в зоне. Еще и тварей настреляем. Вполне можно набрать на первый взнос на кооперативную квартиру, а то задрало жить в бараке, где вода — в колонке, а сортир — на улице. Может, моя ворона подобреет и перестанет грызть мне печень.
— Если такая, как на фото, то вырвет нахрен, — заметил Женя.
В палатке засмеялись.
— Да ну вас! — обиделся Фанфурик и чем-то булькнул.
— Ты как ребенок, — вздохнул Степан. — Задарма деньги государство никому не платит. Если установило высокие расценки, то это значит, что так просто не получишь. Слышал, что говорил майор? Есть раненые и погибшие.
— Так срочники, — сказал Фанфурик и снова булькнул. — Нашел с кем сравнивать!
— Раздухарился, — вновь вздохнул Степан. — Пить надо меньше.
— Будешь мне указывать! — возразил Фанфурик. — Хочу — и пью. Там, в зоне, не получится — хрен где купишь.
— Это точно, — подтвердил Степан. — Спим, мужики! Завтра в дорогу…
Утром Сергей узнал, чем булькал в темноте Фанфурик. Побрившись, он попытался освежить лицо лосьоном, но не нашел бутылку в вещмешке. Все перебрал там — нету.
— Что ищешь? — спросил его Степан.
— Лосьон. Была бутылка «Огуречного».
— «Огуречный»? — Кимстач засмеялся. — Для «фанфуриков» он вроде коньяка. Ты, что, не знаешь, что у всех в палатке из вещмешков пропал одеколон? А тут лосьончик, ароматный, выпивка с закуской вместе.
— Наркоты! — Сергей расстроился. — Красть у своих…
— Держи вот, — Кимстач сунул ему тюбик. — Крем после бриться. Таким и пользуйся. На зоне себе купишь. Как мне сказали, будет автолавка приезжать, но одеколоном с нее не торгуют. Начальство знает, кого призвали из запаса.
Сергей невольно поразился осведомленности Степана о таких деталях. Когда и как он узнавал? Сергей взял тюбик и намазал кремом щеки с подбородком. Ну, так себе — привык к лосьону, но хоть какое-то…
Батальон позавтракал, собрался и по команде солдаты стали залезать в «шишиги» — по одной на взвод. Сели плотно на деревянных лавках — две вдоль бортов, а третья в центре, сдвоенная. Возле бортов хотя бы можно опереться спиной на ограждение, а центре — фигу. И лавки жесткие, зад станет деревянным, пока доедешь. 300 с лишним километров! Но начальство такие мелочи не волновали — солдат должен стойко переносить все тяготы военной службы.
Сергею досталось место у заднего борта, и он видел, как длинная колонна тянется из лагеря. Впереди — «уазики» с начальством, следом бэтээры, с пулеметами в круглых башнях — крупнокалиберным и ПКТ. Модификация — 60ПБ, Сергей их помнил еще с срочной службы. Бэтээры придали батальону для усиления, как сообщил всезнающий Степан. Водители во всех машинах из «партизан», набрали из таксистов. Их навыки проверяли отдельно от солдат-стрелков и, по словам Степана, проблемой было научить таксистов ездить медленно, поскольку те по привычке жали газ «до плешки».
Колонна выбралась на кольцевую, затем свернула вправо и покатила по асфальту на скорости примерно километров 60 — как и положено военным. Пилить им долго. Чтоб не скучать, солдаты разговаривали, вспоминали службу, жизнь на гражданке. Их обгоняли легковые, автобусы с пассажирами, которые удивленно смотрели на длинную военную колонну.
— Считают: едем на учения, — сказал Степан и сплюнул через борт. — Эх, знали б…
— Тогда бы они драпали б во все лопатки в другую сторону, — хмыкнул Фанфурик.
— Загрязняя за собой асфальт навозом, — заметил Женя.
Все рассмеялись. Атмосфера в кузове заметно потеплела. Солдаты начали рассказывать анекдоты. Нашлись забавники, которые их знали много: про Василия Ивановича, Петьку, Анку, про евреев и американцев, чукчей. Солдаты хохотали. Так весело доехали до первого привала. Колонна встала у молодого леса со стройными рядами высаженных сосен. Деревья были невысокими — в два человеческих роста, с ярко-зелеными иголками на пышных кронах.
— Оправиться и пообедать, — велел им заглянувший в кузов взводный. — На все про все вам полчаса. Кстати, вы с чего там ржали? Даже в кабине было слышно.
— Да обсуждали, как добудем тварей и пустим их на мясо, — с невозмутимым видом сообщил Фанфурик. — Товарищ лейтенант, вам не говорили: шашлык из них хороший?
Солдаты засмеялись.
— Да тьфу на вас! — ответил лейтенант. — Охотнички, мать вашу. К машине, живо! И не задерживаться! «Шишиги» ждать не будут. Кто опоздает — станет дезертиром со всеми вытекающими…
Обедали консервированной кашей с мясом из сухих пайков. Банки выскребали ложками, запивая пищу водой из фляг, которые им тоже выдали, причем, уже наполненные. На удивление оказалось вкусно. Немного походили, разминая ноги и одеревеневшие ягодицы, и по команде вновь разместились по «шишигам». Колонна тронулась. После шести часов движения колонна пересекла границу Гомельской области — Сергей увидел придорожный знак. С обратной стороны, конечно. Он сообщал, что Гомельщина кончилась и вы въезжаете в Минскую область. А вот они — наоборот. На одном из поворотов он заметил, что башни бэтээров развернули пулеметы к южной стороне дороги и догадался — это не спроста. Да и с шоссе как-то внезапно пропали гражданские автомобили. Никто их более не обгонял.
— Похоже, зона, — сообщил приятелям.
— Да ну? — Фанфурик не поверил.
Тут их колонна въехала в деревню и покатила по центральной улице.
— Смотри! — сказал Сергей. — Людей совсем не видно. А ведь вечер, должны прийти с работы, кормить скотину, топить бани — сегодня ведь суббота. Но ни дымка и ни движения.
— Ты прав, — сказал Степан, привстав над лавкой. — Людей эвакуировали. Зона.
— Интересно, есть здесь твари? В деревне, в смысле? — спросил один из «партизан». — Если
