Алекс - Семён Афанасьев
— Он неодарённый, — засмеялся араб. — Учится на гранте. Нужны деньги.
— А ты откуда это всё знаешь?! — кажется, женщина уже устала изумляться, оттого выглядела усталой.
— А он единственный из всего вашего сброда поздоровался правильно, на языке Пророка. — Хмыкнул третий. — И в лоб спросил меня, почему такой дурацкий критерий отбора: на видео будет важна не скорость, а техника прохождения.
— А ты? — негритянка уже развернула переносной терминал и теперь явно спрашивала по инерции.
— А я ему честно ответил на все вопросы, — пожал плечами южанин. — Вы же не думаете, что я буду врать человеку, который здоровается, как надо? И говорит со мной на одном языке?
— Стоп! — женщина резко подняла взгляд на мужчин. — Так он ещё и на языке говорит?!
— Ну да, — мужчины синхронно кивнули, затем озадаченно переглянулись между собой.
В их глазах заиграло зарождающееся понимание.
— М-да. Не сообразили по запаре, — кивнул товарищу Сэм. — Ну ладно. Хорошо, что три головы лучше одной.
Глава 15
— Питер, ты уверен, что чрезмерно не торопишься с серьёзными решениями? — Хайке Штавдакер, со свойственной ей прямотой, решила не откладывать проблему и обсудить всё по горячим следам. — При всём уважении к твоему выбору, я не уверена, что эта девочка — то, что стоит тащить в нашу семью. Уже не говоря о более серьёзных планах…
— СТОП! Остановись на этом месте, — сын, воровато оглянувшись по сторонам в просторном гостевом зале, указал глазами на большой диван у стены и продолжил уже на нём. — Мам, ты думаешь, что я действую слишком импульсивно и не думаю головой?
Хайке молча кивнула, обнимая сына и утыкаясь носом в его макушку.
Виктора больше нет… и сын остался только один…
— Мам, это как раз было полностью продуманное решение, — огорошил её старший отпрыск, не делая попыток высвободить свою голову (хотя лишних нежностей Питер не любил, это она знала). — Если ты думаешь, что пылающие чувства мне застили глаза настолько, что я потерял разум, то это далеко не так. Саяра рядом со мной — это исключительно решение мозга, а не других частей организма.
— Удивил, — призналась Хайке через десять секунд, не отпуская голову сына. — Видимо, я после Виктора стала хуже соображать… В чём смысл этого решения?
— Какая у вас с отцом основная проблема в отношениях? — Питер, подобно ей, тоже ответил прямо, не ходя вокруг да около.
— Я бы сказала, что у нас их сразу несколько, — сдержанно пробормотала Хайке.
— Одна из них ключевая. — Возразил сын. — Прочие лишь производные. Со стороны, ваша основная проблема — это то, что вы, как супруги, не уважаете друг друга настолько сильно, чтоб жертвовать личными интересами ради вашего союза. Каждый из вас живёт в своё удовольствие. Отец вон вообще живёт не дома, отговариваясь бизнесом. Видим его раз в неделю, и то не всегда. Ещё он наверняка пялит мать Саяры, о чём знают все… Иначе с чего бы ему оплачивать такую недешёвую учёбу Сае… И заметь, ты ещё не в курсе всего, что знаю я.
— Если бы он только её мать пялил, — в сердцах бухнула Хайке, окончательно решив не сдерживаться.
Разговаривать откровенно — значит, разговаривать откровенно. Тем более, сын у неё остался только один. С кем ещё, если не с ним.
— Во-о-от, — Питер похлопал мать по руке и наконец высвободил голову. — Мам, а я ведь заказал Шульцам сводку обо всех его текущих связях за последние три месяца.
— Ничего себе! — Штавдакер-старшая была более чем удивлена. — И они согласились?! Уверен, что не деза?
— Регулярные маршруты. Фотоотчёты. Допуск к их сотрудникам в любое время, в электронном виде; а картинку в режиме реального времени с Площади Федерации, например, не подделаешь, — пожал плечами Питер. — Причём, я всё оплатил им по контракту. Если там была бы неправда, это так бахнет по их делам репутацией, что…
— Ясно. Что в отчёте? — Хайке перебила сына, не считая возможным так мучить своё любопытство.
— Разовых шлюх не считаем? Тех, которые больше двух раз за три месяца не повторились? — по-деловому уточнил Питер.
— Такого добра считать, только время тратить, — устало выдохнула женщина.
— Из постоянных — только мать Саяры. — Не стал затягивать мучительную паузу сын. — Но зато с ней, помимо аквапарков и прочих аналогичных ресторанов, он зачем-то регулярно ходит к федеральному нотариусу, угол Пятой Нижней улицы и проспекта.
— Во как. — Хайке откинулась на спинку дивана, лихорадочно перебирая варианты.
— Мам, я уже всё выяснил, — сын довольно прикрыл глаза. — Не ломай мозги. Его концерн ещё квартал тому объявил о дополнительной эмиссии акций. Растянули они это дело почему-то на полгода.
— Помню, но не придала значения, — кивнула Штавдакер-старшая.
— По мере эмиссии, он оформляет небольшие пакеты на неё. Копии документов нотариуса у меня есть, — Питер похлопал себя по комму в нагрудном кармане. — Общая сумма планирующегося к передаче матери Саяры — пять и три десятых процента.
— Зачем же так-то?! — растерялась женщина. — Пакет, конечно, далеко не контрольный; но ведь уже и не мелочь! — Хайке быстро взяла себя в руки и принялась рассуждать вслух. — Во-первых, у неё есть официальный муж. Как бы там ни было между ними… но это же потенциальная опасность утечки пакета! Реши эта старая блядь разводиться с мужем, он же может претендовать на долю акций, как законный супруг?!
— Она не старая блядь, — хихикнул Питер, доставая комм. — Вот её фотографии. Выложены на её страницу вчера.
— Х… себе… в сраку… ё… — выругалась, не сдержавшись, Штавдакер-старшая, несмотря на сидящего рядом сына. — Это же сколько ей лет?! Она что, моложе своей дочери?! Бл…, я, конечно, понимала, что она моложе меня…
— Тридцать пять, мам. И да, никаких оперативных вмешательств, все формы — чистая генетика. — Покивал сын.
— Но это всё равно неправильно, — Хайке никак не могла успокоиться. — Ну пусть бы он поехал в любой из этих долбаных султанатов. Или в любой эмират! Сказал бы мне, я бы, конечно, никуда не делась и согласилась… Зарегистрировал бы там брак и с ней, как с младшей женой, по их законам. Но зачем отдавать пять процентов чужой бабе, у которой официальный муж есть?![13]
— Мам, вот и я не знаю. — Спокойно ответил Питер. — Именно потому мы с Виктором и решили ещё квартал тому держать Саяру поближе к нам. Это — первая и главная причина. На всякий случай: она — единственная наследница за своей матерью, случись вдруг что. — Он многозначительно посмотрел на мать.
— Даже и не думай. — Отрезала та. — Личное личным, обиды обидами, но никакой крови.
