Алекс - Семён Афанасьев
Ещё более изящно решался деликатный вопрос подведомственности и легитимности. Все юридические осложнения, буде таковые воспоследуют, своей широкой грудью примет на себя юридический клан муниципалитета номер один.
— Хороший руководитель — это тот, кто делает всю работу чужими руками, но при этом несёт стопроцентную ответственность за результат. — Сам себе подытожил Бак.
После чего вздохнул, экстренно вызвал заведующего кафедрой и следующие две минуты орал дурниной на своего непосредственного начальника, высвобождая эмоции и давая волю чувствам.
* * *
— …вкратце так. — Бак закончил ходить из угла в угол и невежливо уселся прямо на стол заведующего кафедрой.
Так, что его колено находилось прямо напротив носа непосредственного начальника.
Под закрытыми дверями, в коридоре, толпилась какая-то часть преподавательского состава, поскольку дверь на кафедру была закрыта волевым решением полковника Блекстера.
— Ну, я услышал тебя, — изобразив задумчивость, якобы невзначай отвёл взгляд в сторону шеф. — Но я не до конца понимаю, чего ты сейчас хочешь от меня? Даю тебе честное слово. — Заведующий кафедрой решительно поднял глаза на товарища. — Ко мне, в отличие от тебя, почти никто не обращался. Тем более, уж точно никто не обращался в таком формате, как твоя вчерашняя встреча за воротами.
— О-о-о, а ты молчишь! — весело протянул подполковник. — Значит, кто-то и с тобой говорил? Жду подробностей. — Он требовательно покачал ногой перед лицом собеседника.
— Да какие там подробности… — сейчас Блекстер смотрел ровно и не мигая. — Позвонили из верхнего штаба, знакомые знакомых. Вначале около получаса месили воду в ступе ни о чём. Затем очень издалека намекнули: если будут какие-то нештатные ситуации на территории, лучше соблюдать спокойствие и нейтралитет. Во все колокола не звонить. Не приказ, и даже не пожелание. Именно что ни к чему не обязывающие намёки.
— И ты мне только сейчас об этом говоришь?! — брови Бака взвились почти что на затылок.
— Так а кто думал, что оно всё до такого дойдёт?! — не остался в долгу начальник, взмахивая рукой в сторону окна. — Знаешь, давай заново, спокойно и конструктивно… Какие бы ни были сейчас наши с тобой эмоции, повлиять лично мы ни на что не можем. — Шеф требовательно впился взглядом в куратора.
— Согласен, — уныло вздохнул подчинённый. — И мне вот что не до конца понятно. Ждать ли третьего? И если да, растолкуй мне, как начальник: рассчитывает ли наша кафедра на вооруженные силы в принципе, как на источник правового иммунитета? Или будет, как обычно? «Вы держитесь, отбивайтесь. Если отобьетесь — молодцы. Но если вдруг чего-то не то, то мы вас!‥»
— Нашёл, о чём спрашивать, — насмешливо фыркнул Блекстер. — Ты лучше скажи, как монстр прикладной методики. Чего они с такими дровами, как у тебя в записи, на такую задачу полезли?
— Знаешь, я успел подумать об этом. Пока ехал. — Бак слез со стола начальника и вернулся к окну.
В самую первую минуту общения, закрыв изнутри двери кафедры на все возможные замки с разрешения шефа, он первым делом сбросил тому запись от своего соискателя.
— У меня есть только одно логическое этому объяснение…
Куратор непритворно задумался и замолчал.
Полковник, подождав секунд десять, продублировал свой вопрос:
— Почему именно эта модификация овода? Это же дрова позапрошлого века? Неужели они лезли к нам, на серьёзный объект, подставляясь сразу под такую кучу статей — и им зажали нормальную снарягу?!
— Самое первое, что просится в голову, это надёжность, — не согласился старший преподаватель. — В отличие от прочих комплексов, несмотря на очевидные минусы, у этого есть один непобедимый плюс: он прост, как молоток. Примерно так же безотказен. Из строя не выводится ни при падении, ни при перегреве, ни при переохлаждении. Как и при всех остальных пертурбациях, которые теоретически могли приключиться и с исполнителем, и с прибором на территории нашего заведения. Где одарённых среди учащихся — десять из десяти. И можно нарваться даже на полноценную плазму в исполнении третьего курса.
Полковник видел, что Бак может сказать что-то ещё, оттого требовательно смотрел на товарища.
— Есть ещё момент… — продолжил куратор. — Может, они от себя работают? Что было под рукой, то и взяли? Из неподотчётного?
— Вот я именно на это тебе и хотел намекнуть, — хмуро кивнул начальник. — У меня вообще нет и никогда не было предчувствия. Но именно сейчас оно вопит, как резаное: это чистой воды самодеятельность! Я вчера сразу не понял впопыхах; а сейчас с тобой, вспоминая и интонации, и подстрочник, уверен на все сто! Нифига это не санкционированные действия.
Бак вздохнул:
— Только с правовой точки зрения, в нашей с тобой ситуации это всё равно ничего не меняет. В свете меморандума местного муниципалитета, у всех нас без исключения связаны руки. — Офицер явно имел в виду усреднённых федералов.
— Что, даже не попробуем прикрыть пацана?
— Почему не попробуем? Попробуем… Но мы всё время опаздываем. Клянусь, я ломаю голову, не отрываясь! У меня хороших решений пока не просматривается. А судя по сегодняшнему утреннему пассажу, я шага на три отстаю в анализе от той стороны. — Подполковник стоял спиной, но выражение его лица угадывалось даже с такого ракурса.
— Хреново отдавать команду «огонь», если не распределены сектора и не обозначены ориентиры, — отстранённо согласился заведующий кафедрой.
* * *
Разговор двух неустановленных абонентов.
— Доброе утро.
— Добрее бывало…
— Вы узнали меня?
— Ближе к делу. — Немолодой мужчина, шагающий по территории Корпуса, не стал активировать голографический режим, поскольку его собеседник разговаривал втёмную.
— Вы уже в курсе о происшествии в вашем заведении?
— Что стряслось? — идущий явно напрягся.
— Вы ещё не на месте… — понятливо констатировали на том конце. — Как дойдёте до кабинета, в сводке будет происшествие. У меня просьба. На наш труп не обращайте внимания, пусть работает военная прокуратура. Просто спустите на тормозах.
— Блядь!‥
— Но пострадавшего мальчика, пожалуйста, посетите в этом вашем лазарете срочно. Это же не является отклонением от привычных процедур? Мне нужно знать как можно скорее его клиническую картину и текущее состояние. Больше ничего. Не слишком тяжёлая задача для будущего пенсионера от безопасности?
— А ваших возможностей не хватает? — съязвил уже почти бегущий вприпрыжку человек.
— Медсектор переведён в первый режим, внешние сообщения отрезаны. — Не принял остроты собеседник. — Со своей стороны, обещаю забыть о вас и больше никогда не тревожить…
— Даже если вас будут резать на части! — перебил пожилой.
— Я сам вас наберу через сорок минут.
* * *
Анна едва успела.
После разговора с куратором своего товарища, она начала уверенно
