Нет предела сове… - Наталья Сергеевна Филимонова
Восторгаться необыкновенной красотой совы как-то резко перехотелось. Это дикая хищная птица. У нее когти вон… клюв. А дом напичкан дорогущими артефактами, в том числе хрупкими.
— Маркуша, не смей, — тихонько предупредила я, видя, что кот уже изготовился к прыжку. С вздыбленной шерстью он казался вдвое больше и в самом деле производил впечатление.
— Ты шшшто притащщщщила?! — по-змеиному прошипел он.
— Я?! — надо сказать, возмутилась я не на шутку. — Она сама!
— У-ху! — важно подтвердила сова и переступила лапами.
Надо сказать, переступать там было, если честно, не на чем особенно — все же макушка елки особой густотой не отличалась. Зато сделана она, похоже, добротно — вон, гнется, но не ломается. А ведь веса в этой пернатой штуке, пожалуй, и немало. Уж точно побольше, чем в пластиковой золотой звездочке.
— Сова, — просительно обратилась я к птичке. — Ты бы это… летела, а. Дверь там открыта…
— Крр-крау! — непримиримо возразила сова.
— Дверь закрыта, — любезно поддержала ее “Василиса”.
— С какой это радости? Я же оставляла!
— Во избежание избыточных энергетических потерь, а также дискомфорта для постояльцев. Усадьба “Романтика” заботится о своих гостях!
— Да какого… — я едва не зарычала. — Васька! Ты же вообще должна была защищать елку!
— Вы выразили пожелание, чтобы я позаботилась о безопасности елки от кота, — мягко напомнила “Василиса”. — Сова не является котом. Однако, основываясь на вашей эмоциональной реакции, я делаю вывод, что вы опасаетесь порчи усадебного имущества и желали бы изгнать птицу.
— Да уж желала бы! Уж будь любезна, позаботься об этом! И дверь ей открой!
— Как пожелаете! — услужливо откликнулась система. — Уважаемая дикая сова! Вынуждена сообщить вам, что изделие “елка новогодняя” является собственностью усадьбы “Романтика”. Порча усадебного имущества постояльцами и их гостями не допускается. В случае, если необратимая порча произошла, стоимость имущества должна быть выплачена владельцу с компенсацией. Поскольку вы не являетесь постояльцем или гостем постояльца, вам рекомендуется покинуть усадьбу “Романтика”.
В прихожей хлопнула дверь — открывшись и тут же закрывшись. Я посмотрела на сову. Сова посмотрела на меня.
— Ну?! — я уперла руки в бока.
Сова, не отрывая от меня взгляда, перевернула лицо. Я почувствовала, как мои собственные глаза съезжаются к переносице.
— Ваше пожелание выполнено! — жизнерадостно обратилась ко мне “Василиса”. — Сова проинформирована о последствиях. Также сове было рекомендовано покинуть помещение.
— Да ладно?! — мне уже начинало казаться, что у меня сейчас самой волосы дыбом встанут, как у Маркиза. Да эта “премудрая” система знает толк в том, как доводить людей до белого каления!
— К сожалению, сова не воспользовалась предоставленной ей возможностью, — скорбно пояснила “Василиса”.
Глава четвертая. Беспредел по-совиному
Ника
Я решительно подошла к елке. Нет, ну это уже ни в какие рамки…
Главное, в самом деле, елку бы не сломать. Расплатиться-то расплачусь, если что, но жалко же! Мне еще Новый год встречать. И вообще — столько наряжала.
Протянув руки и ухватившись за ствол, я осторожно тряхнула дерево. Среди веток что-то звякнуло.
Сова на макушке хлопнула крыльями, ловя равновесие. Сверху мне на голову посыпались блестки и дождик.
— Кр-р-ау! — возмущенно объявили мне с макушки.
— Ну, погоди-и… — я поняла, что разозлилась уже по-настоящему. Тут изо всех сил стараешься не разреветься, устраиваешь себе одинокий праздник, делаешь, что можешь… а потом прилетает какая-то пернатая и едва не сворачивает шею елке! — Васька! Где у тебя швабры?
— Не беспокойтесь, — откликнулась “Василиса”. — Текущая уборка в усадьбе “Романтика” осуществляется с помощью артефактной сети системы “Премудрый дом”!
— И что? — я фыркнула. — Хочешь сказать, у тебя нет швабры?
— Дублирующий систему в качестве резерва инструментарий для примитивной ручной уборки содержится в техническом помещении и не предназначен для применения гостями, — сообщила она.
Мда… то есть швабра есть, но мне ее не дадут? Еще чего не хватало.
— Давай швабру, вредительница! — потребовала я. — Сама живность запустила, а теперь мне мешать будешь?!
Между прочим, она прекрасно могла захлопнуть дверь перед птичкиным носом!.. Ну, и моим тоже. Но я-то потом все равно бы зашла, а вот птичка наверняка бы испугалась и улетела. Так что “Васька” точно виновата!
— Я и без шшшвабры допрыгну! — Маркиз яростно бил себя хвостом по бокам, не отрывая взгляда от неподвижной птицы.
— Даже не думай! Наверняка она какая-нибудь редкая.
— Рредкой гнусности? — кот даже повернул ко мне морду.
— Не без этого. Но причинять ей вред мы все равно не будем. Швабра, говорю тебе! Швабра — орудие гуманизма!
— Могу предложить вам пипидастр и костюм горничной для ролевых игр, — продолжала нарываться система. — В усадьбе “Романтика” вы найдете все необходимое для незабываемого отдыха вдвоем!
Я вообразила, как тыкаю пипидастром в елку, и почувствовала, как дергается глаз.
Мда… а представления о романтике, оказывается, бывают такими разными!
— Швабру давай, — тихо и угрожающе повторила я.
— Как пожелаете, — сдалась наконец “Василиса”.
Под деревянной лестницей, ведущей из гостиной на второй этаж, беззвучно приоткрылась небольшая дверь, и я кинулась к ней.
То, что надо! В крохотном чуланчике под лестницей обнаружились прислоненные к стене снегоуборочная лопата и, собственно, швабра. Правда, последняя — какая-то модная, вместо перекладины для тряпки на ней был пластиковый ободок, к которому крепилось что-то вроде метелки из толстых веревок — видимо, ими и предполагалось протирать пол.
Хм… ну, лопата, учитывая обстоятельства, тоже может оказаться не лишней. По крайней мере, хорошо знать, что она есть. Но махать ей над елкой все же, пожалуй, не стоит, — этак от елки и правда мало что останется. Обойдемся пока шваброй.
Со шваброй наперевес я, чеканя шаг, снова подошла к елке.
— Сова! Это последнее предупреждение!
— У-ху? — насмешливо, как мне показалось, откликнулась сова.
— Уху! — рявкнула я и вскинула швабру.
Так… а как бы это теперь… чтобы и елку не свернуть, и птичку сковырнуть, а?
Подняв руки над головой, я осторожно потыкала в сову шваброй.
— У-ху! — возмутилась птичка и хлопнула крыльями. Сверху снова посыпались блестки.
— Ага, не нравится! — обрадовалась я. — Вот тебе и “у-ху”!
Я ткнула еще раз — и сова наконец взлетела.
Чтобы перепорхнуть на люстру над моей головой. Люстра закачалась.
— Да чтоб тебя!
До люстры я не достала бы при всем желании — даже со шваброй. Второй этаж здесь был устроен, как в некоторых двухуровневых квартирах — только на половину общей площади, так что люстра болталась где-то под крышей, на высоте двух этажей.
— Ухх-ху-ху! — издевательски откликнулась сова.
Я
