Охотник - Гоблин MeXXanik
— Ну? — с интересом уточнил Смутень, едва мы сели в салон. — Сильно вас ограбили?
— Прилично, — ответил я.
— Осталось купить мебель, оборудование для лаборатории… — произнесла Агафья, сверяясь со списком.
— А ещё расплатиться с долгами и отремонтировать поместье, — добавил Смутень. — Ну и не отсвечивать перед Синодом, по мере возможностей. Хотя…
Ворон задумался, а затем посмотрел на меня:
— Не отсвечивать уже не получится, Герман, — произнес он, и впервые за долгое время, в голосе птицы не было сарказма.
Я промолчал и завел двигатель. Впереди был визит в еще одну лавку, куда дороже. Лабораторное оборудование редко бывает дешёвым, особенно если хочешь, чтобы оно не взорвалось в первую же неделю. И всё же, несмотря на тающие деньги, усталость и тревогу, внутри у меня было спокойно. Мы строили что-то своё. Пусть маленькое, но свое.
Взглянул на травницу. Агафья устало откинулась на спинку сиденья, но в её глазах всё равно светилась радость. Улыбнулся, вывернул руль, и авто выехало на дорогу.
На этом все:). Любите страну!
Вторая часть Охотника тут https://author.today/reader/620567
Сцена после титров
Отец Варфоломей сидел в маленькой комнате при сельском храме и смотрел на свои дрожащие руки.
После пробуждения прошло два дня, но слабость до сих пор не отпускала. Тело казалось чужим, тяжёлым, будто его набили мокрой ватой. Голова болела, а в груди стояла пустота, от которой не помогали ни молитвы, ни горячий отвар, оставленный Агафьей Грозовой.
Он вспомнил всё. Сначала были просто обрывки приснившегося кошмара. Площадь, в центре которой стояла Дарья Савельева с черными провалами вместо глаз. Потом воспоминания начали складываться в цельную картину, и Варфоломей понял, что кошмар был не просто сном.
Стук в дверь заставил его вздрогнуть.
— Войдите, — хрипло произнёс он.
Дверь открылась. На пороге стоял человек в тёмной дорожной одежде. Высокий, худой, с каменным лицом. И явно не местный. Слишком чистый для деревни. За его спиной маячил второй, шире в плечах, молчаливый.
И Варфоломей сразу догадался, откуда прибыли эти гости. От их вида внутри зашевелился ледяной ком тревоги. Руки задрожали еще сильнее, а на лбу выступила испарина. Во рту пересохло, словно жрец целый день гулял под палящим солнцем, не выпив ни капли воды. Он попытался было подняться, но был остановлен одной простой фразой:
— Не нужно.
Голос был негромкий. Но жрец сразу сел обратно. Удивленно взглянул на гостя, который вошел в помещение.
— Вы же только пришли в себя после этой долгой странной болезни, — с улыбкой продолжил он.
Незнакомец вошёл, закрыл дверь и положил на стол тонкую серую папку. Его товарищ встал у двери, скрестив руки на груди и не сводя взгляда с Варфоломея.
— Мне нужно задать вам несколько вопросов о случившемся в Вороново.
Жрец сглотнул.
— Я уже отправил отчёт… — начал было он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, не выдавая страха.
Незнакомец кивнул:
— Читал.
— Тогда…
— В отчёте сказано, что сонный морок был снят мастером Грозовой при помощи отвара.
— Да.
— А Егор Аркадьевич Вельянов?
Варфоломей почувствовал, как холодеют пальцы.
— Он… был с ней, — пробормотал он.
— Какую роль он сыграл? — уточнил незнакомец, и жрец покачал головой:
— Я не знаю.
Незнакомец открыл папку.
— Староста Тарасов утверждает, что Вельянов осматривал дом покойной Дарьи Савельевой. После этого ночью находился в часовне. А утром ушел в лес, и после его возвращения люди вдруг стали просыпаться.
В комнате стало очень тихо.
Варфоломей опустил взгляд.
— Я… не знаю, — произнес он. — Я был болен. Я сам попал под морок.
— Но вы что-то видели?
— Нет.
— Почувствовали?
Жрец замолчал, словно бы пытаясь вспомнить все обстоятельства дела. Незнакомец присел на край стола и молча смотрел на него. Он не торопил, ожидая ответа. И от этого становилось только хуже.
— Он не похож на травника, — наконец выдохнул Варфоломей.
— Почему?
— Не знаю. Он… будто уже видел такое.
— Использовал Силу?
— Я не видел.
— Но?
Варфоломей крепко сжал чётки.
— Если использовал, то очень осторожно.
Незнакомец вынул блокнот, раскрыл его и сделал пометку:
— Вы знали Дарью Савельеву? — не отрываясь от своего занятия, уточнил он, словно между делом.
Жрец закрыл глаза.
— Знал.
— И её мать?
— Да.
— В отчёте комиссии пятилетней давности указано, что мать Дарьи подозревалась в тёмной волшбе и была доставлена в город для дознания. Показания дал в том числе местный приход.
Варфоломей промолчал. Говорить было нечего.
— Вы подписали?
— Да, — прошептал он.
— Показания были правдивыми?
Жрец поднял взгляд. Глаза его покраснели.
— Нет, — устало ответил он, но незнакомец не изменился в лице.
— Почему?
— Купец Гаврилов хотел открыть с отварами лавку при дороге. Старая Савельева ему в этом мешала. Люди ходили к ней, а не к ним. И Гаврилов пришел ко мне. Он обещал мне щедрые пожертвования. И новый колокол на часовню. Я думал… думал, так будет лучше для деревни.
— И?
Варфоломей горько усмехнулся.
— Вы сами знаете, чем это обернулось.
Незнакомец закрыл блокнот и взглянул на Варфоломея.
— Вельянов знает о том, что Дарья стала ератником?
Варфоломей пожал плечами:
— Не знаю. Но думаю, что да.
— Интересно, — тихо сказал незнакомец.
Варфоломей вздрогнул от этого слова сильнее, чем от крика.
— Что теперь будет со мной? — спросил он.
Незнакомец поднялся.
— Ваше дело будет рассмотрено отдельно, — холодно произнес он и направился к выходу.
— Меня арестуют?
Незнакомец остановился у двери, обернулся и внимательно взглянул на жреца
— Пока нет, — ответил он после паузы.
Слово «пока» он словно бы выделил.
— О случившемся больше никому не рассказывайте. Особенно о Вельянове. Если вспомните что-то ещё — сообщите через старосту.
— Да, — поспешно сказал Варфоломей. — Конечно.
Дверь за гостем закрылась.
Отец Варфоломей остался один. Чётки выскользнули из дрожащих пальцев и упали на пол.
А за окном, на ветке старой рябины, сидела чёрная птица и внимательно смотрела в ту сторону, куда ушли люди из Синода.
Nota bene
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и
