Ангел со сковородкой - Галина Дмитриевна Гончарова
Эн Канос вздохнул. Что тут скажешь – копия его младшего сына, Даниэля. Не поспоришь, не поругаешься… достаточно любого дракона, и кровь скажет о родстве.
– Вы… я думал, эн, это никогда не выплывет на свет.
– К сожалению, все достаточно плохо, – Энтони потер лицо руками. – Прошу вас, эн Канос, расскажите, как это произошло с вами? Я бы спросил других, но многие уже мертвы. И мне не хочется лишаться живого свидетеля.
– Меня.
– Вас. И вашей супруги. Ликантроп, знаете ли, не разбирает. Может, вам и повезет, а может, и нет.
Про нападения ликантропа было в газетах, и Энтони шутником не выглядел. Да и история эта… эн Канос подумал пару минут, да и решился. Некрасиво, конечно, но – не преступление.
– Случилось все около семи лет назад. Мой сын, старший сын, увы, единственный, оказался кутилой и игроком. И умудрился погибнуть в пьяной драке, оставив несколько долгов чести. До сих пор не понимаю, отчего он получился таким, может, я виноват. Или супруга… вот младший, Дани, это чистое солнышко, ясный лучик. А старший… иногда мне казалось, что Бриан старается сделать все мне назло.
– Мне жаль, эн Канос.
– Мне тоже было жаль, эн Энтони, – мужчины удобно устроились в креслах. – Долги я выплатил, конечно. Но сам остался в нищете. Жена умерла от горя, я кое-как выживал на свой пенсион, но содержать дом мне становилось не по карману, да и слуги… многие привыкли к нашей семье, служили по тридцать-сорок лет, идти им было особо некуда. И тогда…
– К вам пришел лично эн Мартин Мануэль Кастил? Или кто-то другой?
– Лично эн Кастил. И предложил сделку. Я его понял… эн разочаровался в супруге и ее способности воспитать достойного наследника, а потом мне было предложено найти подходящую энну из хорошей семьи, обязательно девушку, и… м-да. Неприятно об этом говорить, конечно.
– Первый ее ребенок должен быть от эна Кастила? Или два?
– Два. Но Даниэль пока еще слишком мал. И роды дались Габриэле очень нелегко, мы договорились, что второй ребенок будет, когда супруга окрепнет, пока же лекари – не мои, конечно, но тем не менее, строго запрещают рожать второго наследника.
– Я полагаю, вы не против, эн.
– Нет, не против. Я привязался и к Габриэле, и к ее сыну, пожалуй, что в их лице Боги подарили мне дочь и внука, которых я так и не дождался ранее. И мне все равно, чья в моем внуке кровь.
Тоже хорошая точка зрения, Энтони одобрительно кивнул.
– Вы хороший и ответственный человек, эн Канос. И до конца выполняете свой долг перед родом и перед вашими людьми.
Эн чуточку расслабился. Когда тебя не осуждают, уже проще.
– Я не оставлю им громадное состояние, но сейчас мои близкие будут вполне обеспечены. И я надеюсь, Дани вырастет хорошим человеком.
– Вам не показалось, эн Варгос, что эн Кастил солгал? Когда рассказывал вам о своих причинах?
Канос вздохнул и потер лицо руками.
– Утопающий за что угодно схватится. И про цену не спросит. Я подозревал, что мне врут, но что я мог поделать на тот момент? Мне сделали хорошее предложение, я решил от него не отказываться. Но даю слово – Габриэла счастлива, и мой сын тоже, я их не обижаю…
– Милый, а вот и мы!
Дом наполнили звонкие голоса.
Молодая женщина, чуточку смущаясь, заглянула в кабинет, и Энтони увидел, как она робко, но тепло улыбается мужу. Даже если между ними и нет любви, то уважение и взаимопонимание точно есть.
– Дани нашел для тебя особенно красивую шишку.
– Ня!
Мальчик, который действительно был копией… Энтони едва успел убрать рисунки, протопал на нетвердых пока ножках к отцу и протянул ему что-то сложно опознаваемое. И получил в ответ поцелуй. Не соврал эн насчет деда, он так на малыша и смотрит, как на родного, это не сыграешь, не подделаешь.
– Дорогая, скоро будем подавать обед.
– Эн останется с нами?
– Нет, эн Арройо скоро уходит.
– Дознаватель?
Не опознать было сложно, мундир-то никуда не денешь.
– Ваш супруг, энна, мог оказаться свидетелем преступления. Но – увы, на тот момент он был совершенно в другом месте, мне не повезло, – развел руками Энтони.
Габриэла Варгос кивнула. Тревога в ясном взгляде рассеялась.
– Не сомневаюсь, эн, мой муж – самый честный и благородный человек из всех, кого я знаю. Он просто не может быть замешан ни в чем противозаконном.
Канос поцеловал супруге руку. И заговорил, только когда дверь закрылась, а шаги раздались уже на втором этаже.
– Не знаю, сколько лет мне еще отпущено. Но надеюсь, после моей смерти супруга еще сможет обрести счастье, а пока я постараюсь о ней позаботиться. И о внуке.
Энтони кивнул.
– Я не могу рассказать всего, эн Канос. Но… прошу вас, хотя бы на месяц – будьте осторожнее. Закройте дом, наймите охрану, не принимайте ничьих приглашений. Я пришлю к вам личного слугу… прошу не отказываться от его услуг.
– Все настолько серьезно?
– Речь идет о жизни и смерти эна Кастила. А значит, и ваших. Не о наследстве и не о лучших побуждениях, даже не сомневайтесь.
– Я… могу потом узнать, что случилось?
– Потом – безусловно, – кивнул Энтони. Попрощался и ушел.
На ленточку, на которой висел жетон на шее женщины и на такую же золотистую полоску на детской шее – он не обратил внимания. Хотя здесь и сейчас это не имело значения, главное Энтони уже понял.
* * *
Мужчины внимательно наблюдали за домом Рамоса, пока не изучили всех присутствующих. А потом принялись действовать.
Поместье – это не просто дом среди садика. Тут и конюшни, и свинарник, и курятник, и сад, и оранжерея с теплицей, если хозяину хочется, а ему хочется, и пристань небольшая, и конюшня, и каретный сарай – и это даже не половина дела. И для всего этого требуются рабочие руки.
И – да! Семейственность и кумовство процветают!
Плохо ли это?
Если кто ворует или пакостничает, тогда плохо. А так… ну, работает на кухне повар, а сына поваренком взял. Так ведь все равно кто-то должен овощи чистить и рыбу потрошить, а пообвыкнет, подучится, и можно будет ему потом свое место передать. И к вкусам хозяина, опять же, привыкнет.
Нормально? А много кто так делает, Альберто тоже не возражал, когда Генри попросил взять сына к себе на подмогу.
Но ведь и все время мальчишка работать не сможет.
Ему и погулять надо, и побеситься,
