Кицхен готовится к войне - Екатерина Насута
Для типа.
— Так, давай иначе, а то разорвём ещё от избытка энергии, — Киара остановился. — Ты лучше посмотри, чтобы ничего тут не выпало…
Он встал, взялся за левую ногу, потом за правую. Шагнул и едва не запутался в юбках.
— Чтоб…
— Ага, мне они тоже мешают! Погоди, их можно поднять и подоткнуть.
— Это неприлично!
— Сказал парень в женском платье, — Фреда дёрнула юбки вверх, скрутила и завязала узлом так, что они заканчивались где-то над коленями. — Вот тут давай… а почему без чулок?
— Порвались, — мрачно произнёс Киара и дёрнул спящего, вымещая на нём раздражение.
— Сочувствую. Они вообще, по-моему, созданы исключительно для того, чтобы рваться. Вот в руках держишь — целые. А натянешь, вроде бы аккуратно, вроде бы под юбками, вроде бы ходишь осторожненько, но нет, уже дыра! — в голосе звучала искренняя женская обида. — Маменька мне запретила новые давать. А со штопаными и того хуже…
Она шла рядом, подпрыгивая и крутя головой. И выглядела весьма довольной собой. Во всяком случае, ни Киара, ни лежащий тип, которого Киара тащил за ноги, её не смущали.
— Всё, — на опушке Киара остановился и позволил себе отпустить ноги. — Тяжёлый…
— Ага. Я бы сказала, что упитанный, но с серьёзными проблемами, — Фреда спокойно села на типа. — Что? Мне нельзя сидеть на траве, потому что она мокрая, и на земле, потому что она холодная. А он и сухой сверху, и тёплый.
В этом была своя логика. Киара подумал, что если так, он бы тоже присел отдохнуть. Но при всей упитанности тип был слегка коротковат. И на двоих его бы не хватило.
— И что за проблемы?
— Ну… — тонкие пальчики прижались к шее. — Воспалена селезенка. В печени есть очаги некроза. Почки… с ними вообще не очень понятно. Хуже всего сердце. Патологически увеличено. И это прямое следствие интоксикации. Он чем-то злоупотребляет, поэтому…
Фреда оттянула верхнюю губу спящего, потом нижнюю.
— Зубы подпилены. Видишь? А можешь ему рот раскрыть? Нужно вытащить язык.
— Может, не нужно?
Лезть в рот этому сумасшедшему не хотелось. Зато Киара, наконец, получил возможность разглядеть нападавшего. Татуировка в виде медведя никуда не исчезла, как и кристаллы, вживлённые в кожу. Однако теперь они почти погасли.
В остальном…
Круглое лицо. Нездешнее точно. Нос приплюснутый, скулы плоские. А глаза узкие, почти скрытые под толстыми веками.
— Танериец, — со знанием дела сказала Фреда.
— С чего ты взяла?
— Ну так… в «Описании народов и их удивительных обычаев» Аль-Ахани прямо говорится, что танерийцы круглолицы и узкоглазы. А ещё он упоминает, что многие мужчины, посвящая себя богам, а особенно богу войны, делают на лице рисунок. И что медведь — есть зверь Айлура Кровавого. И что количество рун над когтями медведя равно количеству жертв, которые тот, кто просит о силе, приносит богу…
Киара наклонился.
Руны были. Мелкие, почти сливавшиеся с кожей по цвету.
— Ты читала «Описания»?
Киара вот как-то не дошёл.
— Ага. И не только их…
— Ты очень образованная юная тэра.
— Случайно получилось, — Фреда явно смутилась и даже слегка порозовела. — Просто в нашем доме библиотека — единственное место, куда никто почти не заглядывает. Разве что Мели… или Даглас. Он мне её и показал.
Она вздохнула.
— Матушка её не переделала под какую-нибудь гостиную или чаепитную только потому, что в доме приличной семьи должна быть своя библиотека. А что новых книг туда не покупают, это ж мелочи… кто их на самом деле читает?
— У нас читают.
— Она вообще говорила, что излишняя учёность до добра не доводит. В голове тогда всякие-разные идеи появляются. Вот прям смотрю на тебя и думаю, что права была.
— Это ещё почему?
Киара осмотрелся.
Повернулся, прикинув, что расстояние от опушки до озера расстояние вполне приличное.
— Потому что ты странный!
— Я нормальный.
— Ага! — и взгляд такой выразительный-выразительный.
— Это… это маскировка! — Киара положил руки на траву, и та расползлась. Следом корни потянули в стороны и землю. Тело медленно пошло вниз, утопая в лесной почве, словно в болоте. — Мне нужно было остаться здесь. Вот и пришлось… воспользоваться ситуацией.
— Ага…
И главное, не боится. Смотрит с интересом, продолжая историю.
— Наследница Кицхен, но так получилось, что её сочли наследником и услали служить. Срок подошел. Долг королю и королевству, и все такое. Пришло предписание. Или приказ? Не знаю, как оно правильно. Главное, что на неё. А на меня нет. Можно было бы, конечно, сказать, что ошиблись.
— Но вы не сказали?
— Нет. Мы решили, что так даже лучше. Я за лотосами присмотрю, а ей в горах интересно. Там разная нежить водится, а то здесь она всё уже выбила.
— Она на нежить охотится? Честно⁈
— Честнее некуда. Она некромант, так что тут без вариантов.
— Ух ты! — восторг был настолько искренним, что Киара ощутил укол зависти. Между прочим, он создал сложнейшую энергетическую систему, которая идеально дублирует условия Предвечного леса, но этим почему-то восторгаться не спешат.
А там, между прочим, одних расчетов на несколько томов.
И погодные условия учитывались.
Температурный режим.
Фазы лунного цикла.
Изменения естественного фона, влияние… в общем, многое. Но нет, нежить — это, конечно, куда интересней.
— Ладно, так и быть, я тебя не выдам. Но…
— Нет, — перебил маленькую шантажистку Киара и руку подал. — Сойди, надо его глубже погрузить.
— Если ты его закопаешь, он умрёт, — руку Фреда приняла и выбралась. — Он спит, а не…
— Я помню. И не закопаю. Корни сверху проложу, на них трава вернётся. Слой будет воздухопроницаемый, но сверху будет незаметно. До усадьбы я его точно не доволоку, а если он танериец, то… — Киара вздохнул. — Придётся рассказать твоему брату.
Потому что должна же королевская гвардия хоть чем-то полезным заниматься.
— Тогда ладно…
— Погоди, — Киара положил ладонь на стоящую рядом сосну. Дерево было не старым, но достаточно взрослым, чтобы откликнуться на просьбу. Земля зашевелилась, выпуская пару толстых корней. Те, перекинувшись через грудь и ноги лежащего, нырнули в землю.
Вот так оно надёжнее.
— Он не проснётся! — Фреда оскорбилась. — Я…
— Я верю, что ты хорошая целительница, но он танериец. А у них своя сила. И как знать, вдруг его бог дал ему способность скидывать чужие заклятья?
— Тогда… слушай, а может, кляп ему сделаем? — она дёрнула за подол. — Просто… если проснётся вдруг, то заорёт. И вдруг услышит кто?
Ткань рвалась неохотно. И хорошо, что Карл этого не видит.
— Вот так, — Фреда запихнула комок в рот танерийцу. А тонкий корешок
