Пленники белых ночей - Ирина Ширяева
Митя не сомневался, что сейчас этими глазами он с большим интересом разглядывает хорошенькую и заранее симпатизирующую ему барышню. А Лиза в свою очередь с плохо скрываемым любопытством взирала на кавалергарда во всем великолепии.
И самое досадное – Митя лично устроил эту, возможно, судьбоносную встречу!
Стараясь делать хорошую мину при плохой игре, он, поймав взгляд Стивы, сдержанно кивнул и улыбнулся другу. И хотя тот ожидаемо не ответил, Митя решил, что приличия соблюдены.
– Пойдемте на Дворцовую, – потянул он Лизу. – Там сейчас большой концерт. Акварок тоже будет.
Судя по тайной татуировке, смолянка считала себя поклонницей акварока и должна была как-то среагировать на предложение. Но, видимо, магнит, что тянул ее на Марсово поле, оказался в разы притягательнее. Девушка оглядывалась и даже слегка упиралась.
– У меня отец тоже был кавалергардом, – сказал Митя.
– Вот как? – вежливо откликнулась Лиза. Она, вероятно, уже поняла, что ее интерес к молодому офицеру неприлично заметен и заметно неприличен. Поэтому перестала притормаживать и поспешила переключить внимание на своего спутника.
Однако радости ему это не принесло, потому что Лиза тут же осведомилась довольно ехидно:
– Votre père[31] танцевал в Концертном зале со смолянками?
– Ну конечно, танцевал! – с деланым добродушием подтвердил Митя. Он не хотел касаться скользкой темы бала и своего явления в Зимнем. Поэтому не замедлил повернуть разговор в нужную ему сторону. – Однако его избранницей стала отнюдь не смолянка.
– А кто же? – легко попалась Лиза в ловко расставленные силки.
– Mon père[32] пошел под венец с художницей-авангардисткой, – небрежно сообщил Митя.
Эффект не заставил себя ждать.
– Oh là là! Художницей?! Авангардисткой?! – Лиза застыла на месте и вытаращилась на Митю, словно сомневаясь, что слух ее не подвел.
– Да, – скромно подтвердил парень, довольный произведенным впечатлением. – За что его родитель, то есть мой дед, лишил ослушника наследства.
– О, какая это была большая любовь! – восторженно воскликнула Лиза. – Если офицер ради любимой мог пожертвовать блестящей лейб-гвардейской карьерой и рискнуть правом на наследство!
– Честно признаться, решение отца меня как раз никогда не удивляло, – возразил Митя. – Скорее наоборот. Поражало то, что мать в спутники жизни выбрала кавалергарда. Ведь он находился сильно в стороне от ее причудливого миросозерцания.
– Вот даже как! – несколько оторопела Лиза. – Вы не перестаете меня интриговать! Ваша матушка, должно быть, необыкновенная женщина?
– Да, это так, – польщенно улыбнулся Митя. – Матушка настолько харизматична и обаятельна, что в нее до сих пор все влюбляются.
– Да каким образом они вообще могли познакомиться? – как истинно романтическая барышня, смолянка желала знать подробности необыкновенной лав-стори. – Люди, существовавшие в разных вселенных?
Митя рассмеялся.
– Признаться, на этот счет существует две версии. Первую, добропорядочную, рассказывали мне еще в детстве. Будто родители встретились в мастерской художника, который писал портрет юного отца в парадной форме. Кавалергард, соответственно, позировал, а барышня зашла на огонек к приятелю. Так и познакомились. Говорят, это была любовь с первого взгляда. Портрет, кстати, до сих пор сохранился.
– А вторая версия? – Лиза затаила дыхание в предвкушении чего-то особенного.
– О! Вторая… Это… э-э-эм-м… Несколько скандальная история, – не обманул ее ожидания Митя. – О ней я узнал уже студентом. Хотя догадывался давно. Ну так вот… Как-то компания кавалергардов, среди которых был мой отец, до утра гуляла в знаменитом ресторане «Медведь». В том самом, что на Конюшенной. Рассвет не остудил молодые хмельные головы. Хотелось продолжить веселье каким-нибудь вызывающе дурацким образом. С тем и отправились по Невскому – искать приключений. В конце концов свернули на Итальянскую и случайно забрели в «Бродячую собаку»…[33]
– Воображаю! – развеселилась Лиза. – Колоритная сцена, достойная кинематографа! Вояки и богема – два полюса, традиционно друг друга недолюбливающие. Дайте угадаю: не обошлось без скандала? И даже драки?
– Угадали! – рассмеялся Митя. – Должно быть, в той заварушке забавник-купидон все и перепутал. И получилось, что один шаг – от ненависти до любви, а не наоборот. Я, конечно, имею в виду историю моих родителей.
– О, brillant mésalliance[34]… – мечтательно улыбнулась Лиза. И словно спохватилась: – А на что они жили-то? Коль жениха наследства лишили?
– Ну… Отец, конечно, вынужден был уйти в отставку: служба в лейб-гвардии обходится слишком дорого. Сначала работал тренером в Манеже, подрабатывал конным каскадером на СПб-фильме, – сообщил Митя. – А сейчас parents[35] живут в Куоккале. Это в Финляндии, нынче поселок художников. С Репина еще пошло. Так что матушка среди коллег как рыба в воде. А у отца там своя школа верховой езды, – парень ностальгически улыбнулся. – Меня, помню, в седло сажали с пяти лет.
– Кстати, вы ведь тоже пострадали от гнева grand-père[36], – мягко посочувствовала Лиза. – Вас заранее лишили наследства.
– Ну не совсем так, – возразил Митя. – Да, наш дворец на Фонтанке в результате перешел к моим незамужним тетушкам-близнецам. Но поскольку они бездетны, то следующим прямым наследником являюсь все-таки я. Во всяком случае, пока.
– Как у вас все затейливо, – рассеянно заметила Лиза.
И на какое-то время замолчала, вероятно, задумавшись о своем.
А Митя про себя отметил, что разговор о собственных родителях он затеял отнюдь не спонтанно. На самом деле эта тема преследовала аж три цели.
Во-первых, отвлечь девушку рассказом о блистательном мезальянсе от мыслей о Марсовом поле и Стивы на нем.
Во-вторых, ненавязчиво сообщить, что по социальному статусу они с княжной равны – даже имеют одинаковый титул. То есть под видом веселой болтовни намекнуть Лизе, что перед ней – не просто чудаковатый студент-магик, а человек одного с ней круга, вполне для светской барышни подходящий жених. Это так, на всякий случай.
И, наконец, в-третьих, история Митиных родителей должна была вызвать у княжны Белосельской-Белозерской ответное желание – рассказать и о своей семье.
Однако если первые две цели оказались успешно достигнуты, то третья… Неужели он зря старался, открывая спутнице маленькие фамильные секреты? Какая досада!
– Вы счастливый человек, – вдруг грустно сказала Лиза. – Ваши родители живы, и вы запросто с ними общаетесь. А я вот совсем не помню свою матушку…
Есть! Сработало! В душе Митя ликовал.
Но Лиза была так трогательно доверчива и так глубоко печальна, что он тут же устыдился своего эгоистического самолюбования. Ну что ж поделать, специализация у него такая – вызывать людей на откровенность. Оказывается, это не всегда приятно. Увы…
– Совсем не помните? – интонация вышла сочувственно-покаянной.
– В моих первых воспоминаниях ее уже не было рядом, – поделилась девушка.
И тут вдруг раздались щемящие звуки скрипки. Она плакала и пела о краткости бытия и ослепительности живого человеческого мига среди ледяных галактик.
