Встретимся вчера - Сара Сук
– Всего три часа, – вставляю я, хотя понимаю, что речь не об этом.
– Да, знаю. Просто такое ощущение, что все меня бросают. Смешно, конечно, но я ничего не могу с собой поделать. – Она вздыхает. – Все, кроме Дэвида. Он будет здесь, в сентябре пойдет в Университет Саймона Фрейзера. Вот мы с ним и переписываемся, пересекаемся то тут, то там. Знаю-знаю! Мы расстались, потому что он хуже всех. Без конца со мной спорит и слишком редко моется. Просто мне немного… одиноко, наверное.
Ее голос становится еще тише. Мне так хочется дотянуться через экран и стиснуть ее в объятиях.
– Ник, почему ты мне не рассказывала? – спрашиваю я.
Мы все время говорили лишь обо мне. Варясь в собственном одиночестве, я никогда не думала, что Никита тоже может чувствовать себя одинокой.
– На тебя столько всего свалилось за последнее время, – объясняет она. – Как я могу тебе жаловаться, если ты сталкиваешься с гораздо более серьезными вещами? Мои проблемы по сравнению с твоими как будто и не проблемы вовсе.
– А ты не сравнивай, – говорю я. У меня на глазах сами собой наворачиваются слезы. – Одиночество есть одиночество. Опыт одного человека не стирает опыт другого.
– Ой, боже, ты плачешь? – Ее глаза тоже увлажняются. – Почему ты плачешь?
– Не знаю. А ты почему?
– Тоже не знаю.
Теперь мы уже обе смеемся, при этом продолжая плакать. Я вытираю глаза руками.
– Прости меня за то, что даже не спрашивала, как ты.
– Все нормально. Оказывается, об этом славно поговорить.
Она сморкается в бумажный платочек.
– Надо делать это чаще, – киваю я. – Говорить обо всем.
– Идет. Только сначала дай мне вылезти из этого уродского свитера.
Я смеюсь, и она тоже, а потом, впервые за долгое время, мы болтаем без остановки, не боясь стать друг для друга обузой и вообще ни о чем больше не беспокоясь.
ИЗ ЗАПИСНОЙ КНИЖКИ ЭЙМИ РО
ПРИЧИНЫ НЕ БРОСАТЬ ПОИСКИ МАМЫ:
● Никита нашла новую информацию о маминых родителях – моих бабушке и дедушке, которых я никогда не видела раньше, но могу теперь увидеть.
● Я так и не выяснила, почему мама ушла и есть ли у нее СЧИВ.
● Возможно, я видела ее в воспоминании.
● Она все еще может оказаться человеком, который поймет меня лучше всех.
● Может быть, есть другие способы найти развязку, но этот путь мне надо пройти до конца.
● Я должна знать.
Семнадцать
Сеульская встреча по СЧИВ состоится сегодня, в субботу, в кофейне южнокорейской сети «Эдия Кофе». Я решила: схожу.
После вчерашнего общения с Никитой ко мне вернулся решительный настрой. Я твердо намерена сосредоточиться на том, ради чего на самом деле приехала в Корею: буду искать ответы на вопросы о маме. Сегодня на встрече попробую разобраться, была ли дама в белом пальто моей мамой и может ли она вообще вот так появляться в моих воспоминаниях. Если уж кого и спрашивать об этом, то именно участников такой встречи, на них вся надежда.
Наряд я выбираю целую вечность. Останавливаю выбор на белом льняном комбинезоне и горчично-желтых глиняных сережках. Удобные вещи придадут мне сил. Но, добравшись до кафе, я недоумеваю, куда улетучилась вся моя смелость. Я медлю за дверью, готовая передумать.
Может, все-таки уйти?
А вдруг опять попадется какой-нибудь корыстный типчик, как на встрече в Ванкувере?
Не лучше ли для начала запостить вопросы на форуме. Нельзя ведь сказать, что встречаешься с френдами из интернета, если ни с кем там не зафрендилась.
Может быть…
– Извините, вы пришли на встречу по СЧИВ? – спрашивают у меня за спиной.
Я подскакиваю на месте, оборачиваюсь и вижу девушку с хвостиком и в круглых очках. Она одета в форменную куртку корейского университета. Видимо, студентка.
– А, да, – отвечаю я.
Она поправляет свисающий с плеча рюкзак и протягивает мне руку.
– Рада познакомиться. Я – Ю Се Ри.
– Ро Эйми, – представляюсь я, по корейской традиции называя фамилию перед именем.
Мы обмениваемся рукопожатием и заходим в кафе вместе.
Кафе двухэтажное, девушка ведет меня наверх. Там уже собралось три человека. Они сидят за длинным столом, на котором кто-то поставил маленькую бумажную табличку: «Встреча по СЧИВ». Одна из присутствующих – дама в розовом кардигане. У нее на шее – наушники вроде тех, что у Чун Хо. Второй – мужчина, уши которого покрыты не поддающимся счету пирсингом. Третий – дедуля с волосами, белыми, как мой комбинезон.
Се Ри направляется прямо к ним. Мне вдруг приходит в голову, что они, вероятно, видятся не впервые. Наверное, люди со СЧИВ, живущие в Сеуле, все хорошо знают друг друга и регулярно встречаются и только я тут – случайная новенькая.
– Рада с вами познакомиться, – говорит Се Ри, приветственно кланяясь всем.
Или нет. Я тоже всех приветствую. Уже не ощущаю себя такой чужой.
Мы все заказываем напитки и ждем, не придет ли еще кто-нибудь. При этом начинаем потихоньку рассказывать о себе. Женщину в розовом зовут Хан Ми Кён, мужчину с сережками – Ли Ын Чхоль, а дедулю – Чо Чон Хун. Я повторяю имена про себя, поручая их своей памяти, хотя знаю, что не буду их произносить. В Корее существует особый этикет для обращения к старшим по имени: как это делать, как не делать, когда заменять имена титулами. Я в этом пока плаваю, поэтому обычно стараюсь избегать имен совсем, если не уверена на все сто процентов.
– Я Ро Эйми, – представляюсь я в свою очередь. – Приехала из Канады.
– Канада! Вы там родились? – спрашивает дедуля Чон Хун. Я киваю в ответ, и он одобрительно мурлычет: – Мм, у вас прекрасный корейский. Похоже, родители выучили вас на славу.
Прикидываю, к слову ли будет сказать: «Вообще-то, мама с нами не живет, и я хочу выяснить, есть ли у нее СЧИВ и может ли она появляться в моих воспоминаниях. Вы не в курсе, такое возможно?» Решаю, что даже на мероприятии, где у всех собравшихся есть СЧИВ, так начинать – странновато, поэтому просто киваю с улыбкой:
– Спасибо. Дома мы говорим на смеси корейского и английского, но папа хорошо меня научил, и я бегло говорю по-корейски.
Я до сих пор улавливаю не все слова, но обычно могу восстановить смысл из контекста. Однако это требует повышенной концентрации, особенно если приходится общаться в такой группе, где все
