Великолепная Марго - Ivan Ivanovich
— Да, мой лорд. Мне показалось, что этот дракон явно умнее всех тех драконов, что я видел раньше, — стоя на коленях, поедая Волдеморта преданными глазами, сказал Бартемиус Крауч-младший, молодой мужчина с пшеничного цвета волосами.
— Не добрая весть. Совершенно не добрая, мой верный Барти, — обычные звуки перемешивались в его речи с шипением и свистом и чтобы понять его, Бартемиусу приходилось делать над собою усилие, — появление разумного дракона может спутать нам все карты.
— Простите, мой лорд. Но разве разумные драконы бывают? — спросил Крауч с явны страхом, но его лорд лишь презрительно и снисходительно (как ему показалось) улыбнулся.
— Ах, Барти-Барти. В этом мире возможно почти все. Я сам не раз делал невозможное, — лицо «младенца» исказил довольный оскал, — пока ничего не предпринимай. Будем действовать по прежнему плану. Ты нужен мне в Хогвартсе, запомни. А вот когда я вернусь во всем своем великолепии…что же, я с удовольствием побеседую с этой… змейкой, — сказал Волдеморт и с удовольствием заметил, как Барти еще ниже опустил голову.
— Как прикажет Лорд Судеб, — подобострастно, но с явным восхищением, которое не поблекло с момента их знакомства, сказал Барти и, испросив разрешения, покинул особняк Реддлов, чтобы вернуться туда, где назначил ему быть Темный Лорд.
В Хогвартс.
* * *
Тем временем, в Грампианских горах, на зеленом горном лугу, куда не взбирались даже самые смелые из местных пастухов, чьи деды пасли здесь овец еще во времена пиктов, происходило волшебство.
Огромный дракон, опутанный разноцветным пламенем, словно бархатными лентами, постепенно уменьшался. Его чешуя спадала, рога и костяные наросты исчезали. Проявившаяся из-под чешуи кожа становилась все светлее и светлее, лапы превращались в руки и ноги, а на голове появились пышные волосы. И наконец, когда огонь окончательно спал, там, где он горел, на абсолютно неповрежденном зеленом лугу, лежала белокожая девица с ярко-рыжими волосами. Она лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь мягким ковром из травы и легким ветерком. Холодно не было. Во всяком случае, она его не чувствовала.
Наконец, она открыла глаза. Улыбнулась светящему в небесах солнцу, села. Осмотрелась. Вздохнула. Затем посмотрела на свои руки, ноги. Притронулась к пышной гриве рыжих волос и охнула от восторга. После, слегка неуклюже, словно заново привыкая к тому, что у нее вновь две ноги, она встала и осмотрела себя всю. Несмотря на то, что она была абсолютно голой, ей не было ни холодно, ни стыдно.
— Да! Я сделала это! — по горам и лесам, по полям и долинам разнесся голос счастливой молодой девушки с рыжими волосами, — я сделала! Свобода! — она все кричала и кричала, а когда накричалась, встала на отроге и окинула взглядом все то, что видела перед собой.
У её ног расстилалась Шотландия!
Глава 3
Утро Северуса Снейпа оказалось вполне обыкновенным. В том смысле, что как и обычно, позавтракав с «дорогими» коллегами, декан Слизерина направился на уроки, где в очередной раз был вынужден лицезреть пустые взгляды студентов с Гриффиндора и чуть более осмыселнные взгляды студентов Слизерина. Благо, у четвертого курса сегодня занятий не предвиделось, так что можно было выдохнуть. И так из-за Поттера Снейп был вынужден сильно перерабатывать, следя, чтобы мелкий суицидник не свернул себе шею в погоне за приключениями. А ведь еще к этому добавились страхи и сомнения Каркарова, да и его самого тоже.
Признаться, активизация метки была самым неприятным происшествием последних месяцев. Раз этак десять хуже контрольной у Гриффиндорцев. И сейчас Северус серьезно беспокоился за свою жизнь. Да, она у него не сахар, но он не идиот, чтобы еще больше ее портить. Лучше такая жизнь, чем вообще никакая.
Впрочем, в кои-то веки в Хогвартсе все было спокойно (относительно) и он решил пройтись по торговым рядам. Может даже завернуть в Лютный. Мало ли, может быть в его любимом магазинчике ингредиентов занесли что-то интересное? А то в последнее время такое впечатление, что торговцы с Лютного совсем разучились вести дела.
Настроившись на неспешный моцион и уведомив Дамблдора о своем отсутствии на пару-тройку часов, профессор Снейп направился на Косую Аллею.
Конец ноября в Британии — время не самое популярное для прогулок. В этот месяц тон задают небеса металлического цвета, хмурые облака, да и вообще та еще атмосфера серости и уныния. Впрочем, Снейпу это было на руку. Он мог не спешно, не опасаясь толпы, прогуляться по Косому. Зайти в магазин артефактов и в аптеку Малпеппера, чтобы заглянуть в задние комнаты «не для всех»… может даже пропустить стаканчик чего-нибудь в одном укромном баре. Благо, пятница располагала к легкому безделью.
Все было ожидаемо. Людей действительно было не то, чтобы много. Он шел по булыжной мостовой и раскланивался с редкими знакомыми, держа путь к знакомой лавке артефактов. Надо было обновить защиту зельевара, запонки с сигнальными чарами на все случаи жизни и перстень с определителем ядов. А он, хоть и знал многое, но предпочитал доверять такие дела профессионалам. Не будет же он жмотиться на собственную защиту?
Вот только стоило ему свернуть в угол, как профессор Снейп застыл на месте. У входа в кафе Фортескью, рассматривая витрину, стояла незнакомка. Он бы не обратил на нее внимание, если бы не ярко-рыжие волосы. Она была одета во вполне обычную, пускай и явно дорогую мантию из зеленого бархата, а на голове был тоже, вроде как обычный, но явно дорогой колпак. Тоже из зеленого бархата.
Что-то притянуло его взгляд к ней. Он сам не понимал, что это, но ощущал смутную опасность от, казалось бы, хрупкой дамы. Вот только Снейп по своему опыту знал, что хрупкие на вид ведьмы гораздо опаснее натуральных истеричек и стерв. Та же вроде как абсолютно спокойная Нарцисса Малфой порой пугала его больше, чем ее сестра Беллатриса Лестрейндж. Про Андромеду Тонкс он вообще не хотел вспоминать. Ее, несмотря на «предательство» чистоты крови и брак с маглорожденным, просто побоялись тронуть, и на это были причины.
Нарцисса или Беллатриса? К какой из типов ведьм относилась эта дама. Он не видел лица и не мог определить возраста. Но вряд ли она была старше тридцати. Но вот, словно что-то почувствовав, девушка обернулась и Снейп застыл соляным столбом.
— Лили? — вырвалось из его рта раньше, чем он успел себя одернуть. Совершенно недопустимая
