Выжить вопреки - Игорь Викторович Поляков
Расстояние до морга было небольшим, от силы метров двадцать, но прошли они его минут за десять, почти постоянно останавливаясь и прислушиваясь. Двигались они на лучи света, пробивающиеся сквозь ставни морга, и, когда достигли их, замерли.
Из-за облака вышла луна, осветив их, как беззащитных кроликов на пустой поляне в зловещей тишине. Ужас неизвестности, присутствующий со всех сторон, глядящий на них отовсюду, подкрадывающийся исподволь, сделал свое дело. Саня, чувствуя, как все волоски на его теле встрепенулись, повернул голову и не увидел Виталю рядом. Оглянулся, чтобы увидеть, как они с Моней взлетают над забором.
Луна снова спряталась за облако, и Саня выдохнул. Он не бросился бежать вслед за друзьями только лишь потому, что ноги его подвели. Они предательски дрожали, и Саня не знал, сможет ли сделать хотя бы шаг. Со лба проложила дорожку капля пота, и, смахнув её рукой, Саня стал медленно приходить в себя. Тем более, что ничего не происходило. Он по-прежнему стоял под окнами морга в тишине и темноте. Глубоко вдохнув, Саня решился. Сделал первый шаг и понял, что сможет.
Щели между ставнями были настолько малы, что увидеть что-либо было невозможно. Саня, уже более уверенно, перебрался к другому окну, и нашел отверстие, в которое можно заглянуть. Оно было примерно на середине правой ставни, поэтому он встал на выступ фундамента, левой рукой уперся в подоконник, а пальцами правой руки подтянулся за край кирпичной кладки. И, зажмурив левый глаз, посмотрел в отверстие.
… и забыл, что балансирует на одной ноге в крайне неудобном положении.
Превратившись в статую, потому что с той стороны на него изучающе смотрели глаза овчарки.
Спокойный немигающий взгляд, который мгновенно создал липкую слабость в теле.
-Эй, акробат, слазь, - услышал он сзади хрипловатый голос и рухнул вниз, перестав чувствовать не только ноги, но и руки.
Сильные руки поймали его и поставили на ноги.
-Осторожнее надо быть, упал бы головой на выступ фундамента и завтра бы был у меня на секционном столе, - сказал тот же голос, и у Сани все поплыло перед глазами.
-Ты что, - спросило приблизившееся лицо, и чудовищная смесь запахов – перегара, табака, чеснока и давно нечищеных зубов – привело его в чувство. Саня сморщился и чихнул.
-Ну вот, совсем другое дело, - улыбнулось лицо, и Саня увидел, что оно совсем не страшное: небритое с потрескавшимися губами и торчащими из носа волосками, но улыбка вполне человеческая и в глазах флегматичный интерес.
-Раз уж пришел, заходи в дом, гостем будешь, - сказал Морговщик и повел его в морг.
-Рекс, у нас гость, - сказал он, когда они, пройдя через маленький коридор, вошли внутрь. Пес сидел у входа и, наклонив голову, смотрел на них.
Саня огляделся. Он был еще бледен, но любопытство брало свое.
Посреди небольшого помещения стоял широкий металлический стол, на котором лежало прикрытое простыней тело. Рядом был высокий столик с блестящими инструментами. Слева в углу ряд стеклянных медицинских шкафов, и справа обычный письменный стол с двумя стульями, на котором, кроме сваленных в кучу бумаг, стояли электрический чайник, забитая окурками пепельница, полупустая бутылка водки, стакан и кусок вареной колбасы на блюдце. Здесь же справа, но ближе к ним стоял старый облупленный холодильник.
-Не бойся, Рекс не кусается, когда он сыт, - сказал Морговщик и, подойдя к столу, налил в стакан из бутылки. Выпил и, не притронувшись к колбасе, закурил.
-Ну, давай знакомиться. Я – Владислав Петрович, патологоанатом, это – мой пес, Рекс, а ты?
Саня, старательно отводя глаза от мраморно-белого тела на столе, открыл рот, и, поняв, что не может сказать, прокашлялся, и только после этого, ответил с промежутками между словами:
-Саня. Школьник. Девятый «Б» класс.
Владислав Петрович глубокомысленно кивнул, глубоко затянулся сигаретой, выдохнул дым и сказал:
-Что ж, Саня, я так понимаю, что причина твоего появления в том, что ты имеешь стремление посвятить свою жизнь медицине, и хочешь начать уже сейчас, в школьные годы, с глубинных её основ, с анатомии?
