Узы ветра - Дмитрий Пальчиков
Закончив со сборкой, Стрибсон щёлкнул тумблером на коробочке. Послышался треск и помехи. Больше всего это было похоже на работу счётчика Гейгера.
— Начнём-с, – причмокнул языком профессор.
Что значит начнём? А чем ты занимался до этого?
Профессор вдавил увиденное мной ранее кольцо на правой руке в один из разъёмов на коробочке. При этом кольцо мелко завибрировало и засветилось.
Вся система, собранная профессором, резко накалилась и стала ко всему прочему, обжигать мою плоть. Казалось, что железо, из которого были сделаны инструменты начало плавиться, а поток огня устремился по пищеводу прямо в желудок. В глазах потемнело. Всё, что до этого со мной происходило, показалось счёсанными об асфальт коленками. Такой боли я не чувствовал ещё никогда в жизни. А она всё нарастала и нарастала, поглощая сознание.
Получив очередной укол боли, выражая свои накопившиеся за время экзекуции эмоции, я не выдержал и закричал:
— Суки-и-и!
Закричал?
И наконец, меня окончательно поглотила боль. Мозг не выдержал мучений и решил потушить сознание, чтоб больше такого не чувствовать.
Глава 4
Резкий звук сирены разорвал тишину августовской ночи. Синий свет проблескового маячка окрасил кирпичную стену, по которой я карабкался. Приплыли...
— Мы с Саней утром приметили одно здание. То есть, не так, скорее присмотрелись повнимательнее, — вещал русоволосый худощавый парень, носивший пафосную кличку Пегас. Вернее, не кличку, а псевдоним в сети. Для своих он как был Эдиком, так им и оставался всегда. В крайнем случае «конём педальным». Это уже зависело от настроения друзей. — Общага строяка. Так вот. Там стены - просто сказка, лезь не хочу.
— Ага, — подтвердил кивком вышеупомянутый Саня — вихрастый здоровяк, сосед Эдика, учившийся с ним в одном классе, а теперь и в группе машиностроительного техникума, — На крышу можно хоть по балконам лезть, хоть просто по стене – на ней дофига удобных выступов. Не пятиэтажка, а полноценный спот.
— Да, да! Днём, естественно, туда не сунешься, народу кругом полно, вахтёрша небось есть. Да и ментовка через квартал. А вот ночью можем сгонять, ролик получится - отпад. Последний в этом сезоне, а то на учёбу уже на следующей неделе.
— Ага, — опять тупо кивнул Саня. Интеллектом он был не очень одарён, но человеком был хорошим и отзывчивым.
— И что ты ночью наснимаешь на свою мыльницу? — Скептически отнёсся я к очередной идее фикс нашего неугомонного друга, вечно придумывающего новые способы втянуть нас в неприятности.
— Э! — возмущенно вскрикнул он, — ты на мой фотик не гони, у тебя вообще никакого нет.
— Нет, — пожал плечами я, — я и не гонюсь за съемками. А просто тренируюсь.
— Скучный ты. Философия у тебя своя, да? — Эдик опять завёл свою шарманку, пытаясь наехать. Но меня его выпады как-то не трогали.
— Может и философия, — усмехнулся я.
— Ладно, харэ! — Влез в разговор, молчавший до того Макс. Обычно весёлый парень был сегодня чем-то явно загружен и проявлял несвойственную ему молчаливость. И как бы невзначай спросил, — А какой этаж там девчачий?
— Опа, посмотрите-ка на него, оживился, — улыбнулся Эдик, — а то сидел, как в воду опущенный. Случилось чё?
— Да ничё, — отмахнулся Максим.
— Не гони! — это уже я. — Рассказывай, давай.
— Нечего рассказывать. Со своей разбежался, да и всё. — Макс будто бы был огорчён.
— С которой из, Максим Казановович?
В чём в чём, а в вопросах внимания со стороны противоположного пола Максим обделён не был. За что собственно и был прозван в честь итальянского путешественника. Сейчас же проявлял несвойственные для него приступы меланхолии.
— Эдик, иди в жопу, — безапелляционно заявил Макс, сложив руки на груди и от последовавших расспросов самоустранился.
Ещё немного пообсуждав особенности архитектуры общежития, которое мы всё же решили посетить, мы разошлись кто-куда. Эдик с таскавшимся за ним хвостиком Саней отправились к вышеупомянутому зданию выбирать ракурсы для съемок очередного
