Похищенный воин. - алексей Авдеенко
- Оли, не бойся! Это всего лишь маска, игрушка, - я потрепал резину руками, бросил на землю и под футболил.
- Я уж было подумала, что ты оборотень, - прошептала кентаврисса. Ее лицо побледнело, губы дрожали.
- Сердце в копыта ушло, - пожаловалась она, - а второе (у кентавров её вида сердец было два: в человеческом и в конском теле) - в задние копыта.
- Прости меня, пожалуйста. Я никогда больше не буду так шутить, - Мне было стыдно. - Надо же быть таким дураком?! Два дня как познакомился с «девушкой», и уже чуть до смерти не напугал!
Оли поднялась.
- Ты стал похож на урпа в этой маске, - сказала она.
Осторожно ступая, кентаврисса подошла к противогазу. Легонько толкнула его копытом.
- Зачем людям такие маски? - спросила она.
- Для войны.
- Чтобы пугать врагов?
- Нет. Для защиты дыхания. Как тебе объяснить? Вот если бы ты сидела в хлеву с мордюшами в этой маске, ты бы не почувствовала их вони.
- Если бы я...? Бедные мордюши! - Кентавриссе стало смешно. - Они бы так навоняли с перепугу, что и сами бы задохнулись. - Знаешь что, - сказала Оли, - давай возьмём с собой эту «кожу урпа».
Позавтракав, мы собрались и отправились в путь.
Глава 5 Перевал.
Глава 5. Перевал.
До ледников мы дошли довольно быстро. В этом месте гора была не очень высокой. Оли остановилась. Сломав веточку и подняв левую переднюю ногу, кентаврисса принялась ковырять в копыте. При этом низко наклонясь, и поддерживая ногу правой рукой.
- Жутко неудобно наверное. – Подумал я.
- Камешек в стрелке застрял, - пожаловалась Оли.
- Давай помогу, - предложил я достав ковочные инструменты.
- А это не больно?
- Нисколечко.
Я аккуратно вычистил мякишные хрящи специальным ножом, потом подровнял форму копыт, устранив рашпилем заломы. Впрочем, работы было не много.
- Ну вот, теперь идеальные копыта, - сказал я, складывая инструмент.
- Спасибо! - Оли сделала что-то вроде реверанса. - Так гораздо удобнее.
Я протянул ей брезентовую сумку.
- Возьми, это теперь твоё. Косметичка и педикюрный набор у тебя уже есть, осталось раздобыть расчёску и зеркальце.
- Моё?! Ты даришь мне эту прекрасную сумочку с такими чудесными, нужными вещами!? – Выражение лица Оли стало как у земной девушки, награждённой сумочкой из кожи какого то очень редкого крокодила, украшенной бриллиантами, золотом, платиной, рубинами и изумрудами, сшитой собственноручно Коко Шанель. Непонятно было, что она сейчас вытворит: завизжит и заскачет на месте, или разрыдается? Но не исключено, что и в том, и другом случае, исполненная благодарности задушит «дарителя» в объятьях, - перспектива чего, меня испугала.
- Ну, что ты Оли! Не такая уж она и прекрасная. И лично для меня не представляет ни ценности, ни надобности. Зачем мне она!? Я ведь не девушка, и копыт у меня нет.
- У меня никогда ещё не было личных вещей! – Глаза Оли сияли от счастья. – Мне никто
