Резидент. Часть 5 - Никита Киров
Бах-бах-бах! Кто-то начал стрелять рядом. Зрение уже понемногу привыкло к темноте, и я увидел силуэт мужика с автоматом. Он, хромая и ругаясь по-польски (я разобрал «kurwa jego maс»), подошёл к сумкам и сел на одну, чтобы отдышаться.
И тут раздался громкий хлопок. В этом помещении звук выстрела даже с глушителем очень громкий. Тело поляка как мешок с дерьмом упало на пол и начало дрыгать ногой, а Паук с ПНВ на лице и пистолетом с глушителем ткнул его ногой.
А после подошёл к стене, рывком отодвинул шкаф и начал грохотать замком. Меня он пока не засёк.
Есть там бомба или нет? В любом случае, пока он здесь, Паук её не подорвёт. Себя-то он любит, чтобы так умирать.
— Стоять! — раздался окрик со стороны входа. — Руки за голову!
Это голос Глеба. Он стоял, держа в одной руке свой травмат, а в другой — фонарик. И светанул им прямо в лицо Пауку.
— Мать твою, нельзя так делать, — возмутился тот, снимая ПНВ с головы. — Ослепил, гадёныш.
— Я тебе ещё хуже сделаю, хрен моржовый! Руки вверх, ***!
Паук поднял обе руки. И пистолета в них не было. Куда ты его засунул, гад? Нет, ещё и Глеба я тебе убить не дам. Он же пришёл меня спасать, спустился в тёмное место, где совсем недавно гремела пальба.
Пусть и травмат, но на таком расстоянии это очень опасное оружие, и Паук это понимал.
— Парень, здесь таймер на бомбе, — сказал он. — Если я его не вырублю, тут второй Чернобыль будет. Не такой, конечно, сильный, но вам хватит…
— Завязывай гнать! На колени!
— У него ствол! — я подал голос, поднимаясь из своего укрытия. — Осторожно.
— Да ты не один, — Паук засмеялся, держа обе руки за головой. — Как вы меня вычислили? Молодцы. Да вам премию дадут, ребятки. Если выберетесь отсюда.
Я наступил на сетевой фильтр, нащупав кнопку, и включил свет. Лампа была направлена на стену, и свет ослепил не сильно. Паук поморгал несколько раз подряд.
Оружия на нём не видно. Тело застреленного Пауком человека лежало на полу рядом с сумками, вокруг него растеклась лужа крови. Больше никого, и там стрельба стихла, хотя кто-то ругался и матерился.
Паук смотрел на меня. Он что-то задумал, но и я тоже придумал план.
— Я тебя узнал, — Паук посмотрел на меня. — Репетитор по истории значит. Ловко ты придумал. Я сначала не понял, а потом как понял, — он рассмеялся. — Но я тебя давно раскусил, твой начальник про тебя всё передал.
— И про тебя тоже, — сказал я с усмешкой. — Знаешь, как мы на тебя вышли?
— Колонка?
— Нет. Твой шеф тебя сдал, когда понял, что все его деньги ты использовал для себя.
Он недоверчиво хмыкнул. Ну а Глеб держал его на мушке.
— А тут не сильно фонит? — спросил я. — Ты здесь долго находишься.
— Я бы на вашем месте тут не задерживался. Сейчас-то не сильно, в пределах нормы, но как только я подорву заряд… — он усмехнулся. — Давайте-ка договоримся так, пацаны. Я сейчас ухожу тихо, а одну сумку из этих оставляю вам. И тут хватит вам бабла на всю жизнь. Доллары, причём новые, синенькие, в любой стране с руками оторвут.
— Вот только ты нашего друга убил, — мрачно сказал я.
— Так что не уйдёшь, — закончил Глеб.
Я понимал, что сейчас сделает улыбающийся Паук. Он сейчас рванёт в сторону и вырубит свет, а потом активирует ПНВ и расстреляет нас в полной темноте.
Он и расположился так, чтобы сделать это быстро. А пистолет, кажется, у него в рукаве, там какая-то шпионская приспособа, чтобы быстро его вытащить. Как в кино.
И сделает он это в любую минуту. Поэтому я достал зажигалку и нажал на едва заметную кнопку.
И ничего не случилось. Не работает? Но вскоре запахло палёным, а из сумки повалил густой дым. С лица Паука тут же слетела его улыбающаяся маска, но на мгновение он был выбит из колеи, и чуть не бросился их спасать. По телу было видно, как он хотел бежать к сумке. Это сбило его с толку и дало нам время.
Я надавил на его слабое место.
— Пушка! — крикнул я Глебу.
Паук вытянул руку, и в его ладони оказался пистолет, выпав из рукава с помощью выдвижного устройства. Но слишком уж Паук задержался, наблюдая за своими бабками.
Глеб изо всех сил пихнул меня в плечо, чтобы увести с линии огня, и выстрелил сам.
Бах-бах-бах!
Паук выстрелил в ответ всего раз. Свет снова погас, потом стало тихо. Кто-то громко застонал в другой комнате.
— Живой, Вадя? — спросил Глеб и нащупал меня в темноте.
— А ты?
— Да пойдёт. Коленку отбил. А этот чё?
Глеб посветил на него фонариком.
Травмат даже с резиновой пулей — крайне опасное оружие. Особенно, когда попадает в такое место. Паук лежал на полу и хрипел, зажимая рукой кровоточащую рану на шее, кровь била вверх. Я подбежал и пнул его «Кольт» с глушителем, потому что даже в таком виде враг способен что-то учудить.
— Кабздец котёнку, — заключил Глеб, тяжело дыша.
Я оглядел его самого, но у Глеба раны нет. Дым из сумки валил сильнее, уже стало тяжело дышать. Снаружи раздавался топот. Кто-то быстро спускался по лестнице.
Через несколько секунд нас ослепили лучи фонарей.
— На землю! — раздался крик.
— Лучше не спорить, — посоветовал Глеб.
Я тоже так думал. Лёг рядом с ним на холодный пол, а в помещение ворвались люди в чёрных бронежилетах и с автоматами. Но эти вроде на нашей стороне.
Они прибыли быстро, но если бы мы не пошли следом, Паук бы ушёл и пропал навсегда. А так он булькал, лёжа на полу, и мы очень сомневались, что он доживёт до вечера.
* * *
Бомбу нашли, она и правда была, но Паук не поставил таймер. Он правильно рассудил, что одно дело — сбежать с миллионами долларов, пусть даже украденными у своих партнёров, а совсем другое — устроив перед этим радиоактивный теракт. После такого скрываться было бы куда сложнее.
Но он взорвал
