Его Сиятельство Вовчик. Часть 3 - Тимур Машуков
Но как бы ни хотелось мне первым выскочить на перрон Каира, столицы Египта, делать это было нельзя.
Сначала должна сойти с поезда принцесса, а уж только потом мы, потому как она царственная особа. Мы же, а точней, я, пока официально не буду представлен ко двору — просто один из членов посольства.
Поэтому в окно я мог наблюдать всю пышную египетскую процессию, разряженную, как павлины, что с грохотом и ревом длинных труб приветствовала Ее Высочество.
Обстановка, скажу я вам, располагала к этому — все дорого и максимально богато. Само здание вокзала было сделано в виде пирамиды, вокруг золоченые статуи богов, меджаи в традиционных темных одеждах. И пофиг, что в руках они крепко сжимали боевые жезлы — египетская школа магии их до сих пор использовала, проводя через них эфир. Так плетения создавались чуть медленнее, но зато и били чуть сильней.
Мы же, в отличие от них, использовали эфир без внешних костылей. Какая школа лучше — спорный вопрос. С одной стороны, даже доля секунды может сыграть свою роль в бою, с другой стороны, тебе для победы может как раз и не хватить этой капли усиления.
Так что они сжимали боевые посохи и жезлы, на поясах висели явно артефактные мечи странной формы, а за спинами торчали дула уже привычного мне огнестрела.
Помимо них присутствовала еще куча вельмож и сановников — все они говорили, а точнее, кричали одновременно, отчего на вокзале стоял громкий ор, мешавший сосредоточиться.
Као выплыла на перрон с грацией, положенной принцессе, из вагона, и пошла вперед, щедро даря всем улыбки — ну прям богиня Изида снизошла до своих смертных, — а после скрылась в здании. Следом за ней рванула и толпа, а после уже и нам разрешили выходить.
Наконец-то! Думал, уже сдохну в этом душном вагоне. Нет, так-то магические кондиционеры работали, но их мне не хватало, а гонять воздух эфиром слишком затратно. Но ступил на перрон, и сразу на меня обрушилась местная жара — вот лучше бы не выходил! Я мгновенно вспотел, а Египет потерял часть своих красок и пару баллов точно.
Нас встречала более скромная компания из сотрудников нашего посольства — быстрые и взаимные раскланивания, и вот мы движемся туда, куда ушла принцесса. Но не успели мы зайти, как дорогу перегородила группа встречающих в количестве морд двадцати, среди которых угадывалась одна очень уж сильно знакомая. Напряг память — ба, да это же тот самый несостоявшийся жених! Рисковый малый — вот так заступить дорогу посольству России, это ж надо совсем яиц не иметь, чтобы не бояться их лишиться. Как там его звали — Менкау да? В смысле, Ра?
— Вам тут не рады, — вылез вперед этот образчик логики.
Был он высок — даже чуть выше меня, неплохо сложен, смугл, черняв, богат бровями, но явно не богат мозгом.
— Отправляйтесь обратно.
— С каких это пор наследник семьи Ра стал фараоном? — вышел вперед наш представитель.
Его Сиятельство граф Выхрин Алексей Александрович, возглавлявший наше посольство. Не путать с Грочаковым — этот, грубо говоря, разведчик, а Выхрин официальное лицо.
— И с каких пор клан Ра определяет внешнюю политику Египта?
— Тебя это не касается, — процедил он сквозь зубы.
Он уже давно нашел взглядом и смотрел только на меня. А я что? Я стоял, зевал, только что в носу не ковырялся. Ясно же, что дурачок решил показать, кто тут папа. Чую, быть его жопе скоро битой.
— Пошел вон, дурак! — вспылил граф.
Ну да, с этими иначе нельзя, подобное неприкрытое оскорбление посольства — это первый шаг к войне. Причем большой такой шаг. Ведь мы реально можем обидеться, загрузиться в поезд и уехать. Нет, не потому, что нас прогнал какой-то сопляк, а потому что сами египтяне не предоставили нам своего сопровождения, которое и должно было регулировать подобные конфликты. Халатность это или все было продумано и сделано специально — вопрос другой.
В любом случае наш отъезд сломает все планы фараону, и голова этого недоумка покатится по земле. А может, и не только его. Хотя, допускаю мысль, что все идет по плану. Убрать таким образом дурную семейку, обвинив их в предательстве — чем не вариант?
— Я свое слово сказал, — грозно, как ему самому казалось, раздувал ноздри тот, становясь похожим на кастрированного быка.
Но наш граф даже его слушать не стал и пошел вперед, прямо на эту толпу, что загородила проход. Ну, а мы двинулись за ним. Щиты накинуты, булки сжаты, оружие нашей охраны готово к бою.
Менкау стоял, кривил губы и надеялся, что мы одумаемся — но нет. Мы перли на него, как танк, не собираясь останавливаться. И выбор у него был теперь небольшой — пропустить нас и потерять лицо или остаться стоять на месте и отхватить по максимуму. Возможно, даже смертельно. Потому как у него в свите был лишь один мастер, а у нас как минимум трое магистров, не считая всех остальных.
Посольства неприкосновенны, как и служащие в них. Дипломатический иммунитет и все такое. Нападение на одного из нас — это объявление войны. Не будет потом никаких консультаций — все дела быстро сворачиваются и вместо дипломатов начинает говорить армия.
А вот этот дурак, в отличие от нас, подобным иммунитетом не обладал и, кажется, уже сам понял, во что ввязался. Поэтому цыкнув, с явной неохотой убрался в сторону, буквально за шаг до столкновения.
Ну а мы, не сбавляя темпа, так и прошли мимо с каменными мордами.
— Я тебя все равно убью, — прошипел он, с ненавистью глядя, как я невозмутимо прохожу мимо.
— Убивалка не выросла, мальчик, — бросил я в ответ, даже не сбившись с шага. — Као рассказывала, что у тебя он маленький.
Для верности я даже пальцами показал, что имею в виду.
Тот аж задохнулся от возмущения и пока беззвучно открывал рот в поисках достойного ответа, мы уже прошли.
Ну, да все идёт по плану — этот олень проходил у меня по статье «убить с максимальной жестокостью и презрением». Так что я только что дал ему повод вызвать меня на дуэль. И это для него хреновый выбор: напасть на гостя — позор. Не напасть и проглотить оскорбление — позор вдвойне. И, согласно составленному на него нашей разведкой портрету, этот
