Неукротимый Бастард 4 - Сергей Измайлов
— Выходит, может дойти и до этого, — в том же тоне ответил Марк.
— Я раньше побоялся бы даже сообщить о таком, — продолжил Никодим. — Решил бы, что вы сочтёте меня трусом или жалобщиком. Но теперь любое подозрительное приглашение или предложение сразу перескажу вам, как и договаривались.
— И правильно, — поддержал я. — Наши недоброжелатели уже проверили меня, теперь Марка и Илью. Значит, следующая попытка, скорее всего, будет направлена на того, кого они считают слабым звеном или наиболее неуверенным. Так что не будем давать им шанса сделать такой выбор.
— У нас нет слабого звена и неуверенных в себе. Так ведь? — с улыбкой спросил Никодим.
Поговорив ещё немного, все разошлись по своим комнатам. Блок постепенно затих, и я начал готовиться к следующему учебному дню: полистал учебники, потом помедитировал. Однако мысли то и дело возвращались к короткому предупреждению Мирона и взгляду Вяземского.
Перед тем как лечь спать, я подошёл к окну.
На Академию опустилась ночь. Стояла тихая безветренная погода. Из-за пасмурного неба ночь казалась темнее, чем обычно, но дорожки и аллеи всё же освещались фонарями.
Внезапно я увидел вдали движение. Чуть отстранившись от окна, чтобы не быть замеченным, стал наблюдать за приближающимися фигурами. В одной из них я довольно быстро узнал Мирона. Рядом с ним, в свете фонаря, разглядел одного из приближённых Вяземского.
Мирон двигался напряжённо, чрезмерно выпрямившись, словно нёс знамя на параде. Его сопровождающий выглядел более расслабленным. Создавалось впечатление, что он полностью контролирует Мирона и идёт рядом, чтобы у того не было возможности шагнуть куда-то в сторону. Они направлялись к старому корпусу.
Я продолжал следить за напряжённой фигурой Мирона, пока та не скрылась в темноте. Теперь сомнений почти не оставалось: он действует не по собственной воле. Но куда именно его ведут, и что последует за коротким предупреждением, которое Вяземский наверняка заметил?
* * *
Следующие два учебных дня прошли относительно спокойно. Не было никаких придирок или провокаций, я даже не замечал слежки за собой. Разве что наблюдатели научились действовать незаметнее. Возможно, они временно отпустили ситуацию, понимая, что ничего важного в ближайшее время не произойдёт.
Однако через два дня важное всё же случилось: на одной из перемен я встретил Александра в холле третьего этажа главного корпуса.
— Добрый день! — поприветствовал он меня с улыбкой и протянул руку, которую я тут же крепко пожал. — Как успехи в учёбе?
— Как всегда, всё в порядке, — с такой же улыбкой ответил я.
— Я обещал провести тренировку для всей восьмёрки, можем сделать это сегодня вечером?
— Значит, сделаем, — кивнул я. — Другие планы отложим на потом.
— Отлично. Встречаемся через полчаса после ужина на полигоне за четвёртым корпусом. Я уже обо всём договорился с Валерием Степановичем.
Мои друзья тем временем стояли возле окна. Софья и Дмитрий помахали Александру рукой, и тот, ответив им коротким жестом, исчез в одном из коридоров. Я подошёл к остальным.
— Сегодня вечером Александр проведёт для нас общую тренировку, — сообщил я. — Сказал прийти через полчаса после ужина на полигон позади четвёртого корпуса.
— Наконец-то! — воскликнул Марк, словно давно ждал именно этих слов. — Интересно, что он для нас приготовил?
— Учитывая его характер, ничего простого, — едва заметно улыбнулся Илья.
— Он такой грозный, что я уже немного побаиваюсь, — игриво произнесла Анастасия.
Марк бросил на неё недовольный взгляд. На мгновение мне даже показалось, что он ревнует.
— Бояться начнёшь, когда увидишь задание, — усмехнулся я. — А пока лучше морально готовьтесь к тому, что легко не будет.
После ужина мы собрались чуть раньше назначенного времени и отправились к четвёртому корпусу.
— Правильно, что пораньше вышли, — сказал Марк, бодро шагая впереди. — Погода хорошая. Даже если придётся немного подождать, хоть на свежем воздухе постоим.
Ждать особо и не пришлось. На специально подготовленном полигоне позади четвёртого корпуса уже находились Александр, Валерий Степанович и несколько незнакомых мне старших адептов. Судя по тому, как свободно они разговаривали с моим братом, это и были его друзья, которых он привёл помогать с тренировкой.
Сам полигон было сложно узнать. Обычно относительно ровное пространство теперь пересекали земляные валы, рвы, узкие проходы, невысокие стены и несколько укреплённых площадок. В разных местах виднелись деревянные заграждения и грубо сложенные каменные барьеры. В дальнем конце полигона, возле условных ворот, стояли две высокие мачты с натянутым между ними полотнищем. Рядом с исходной позицией находился тяжёлый ларец.
Валерий Степанович встретил нас у входа на полигон.
— Я буду следить за безопасностью, — предупредил наставник. — Все атаки проводятся с ограниченной силой. Если увижу угрозу серьёзной травмы, немедленно остановлю упражнение. Спорить с моими решениями не советую.
Один из друзей Александра в это время проверял защитные костюмы, другой осматривал крепления деревянных препятствий. Ещё двое стояли на противоположной стороне полигона и о чём-то негромко переговаривались, указывая на земляные укрепления.
— Они будут изображать противника? — немного напряжённо спросил Дмитрий.
— Именно, — ответил Александр. — Часть будет менять рельеф, перекрывать проходы и направлять ваше движение. Остальные станут оказывать давление атаками. Я сам в бой вмешиваться не буду. Моя задача — координировать упражнение, отдавать им указания и следить за вашими решениями.
Он указал на ларец.
— Это имитация древнего артефакта. Его необходимо доставить к воротам на противоположной стороне полигона. Пытаться переносить ларец с помощью магии запрещено. Один из участников должен постоянно нести его в руках, из-за чего не сможет полноценно атаковать и защищаться.
— Почему магию использовать нельзя? — спросила Софья.
— Некоторые древние артефакты плохо переносят воздействие чужой силы, — пояснил Александр. — Другие способны неожиданно реагировать на попытку перемещения. В настоящей экспедиции вам вполне могут приказать нести находку вручную, поэтому привыкайте заранее.
— И каковы условия поражения? — уточнил Илья.
— Единственное условие — потеря артефакта, — ответил Александр. — Условные ранения и даже выбытие командира сами по себе не означают поражения, это лишь повод для обсуждения и выявления недостатков, в следующий раз правила будут жёстче. А сейчас можете потерять хоть половину отряда, но, если сумеете при этом сохранить ларец и доставить его к воротам, задание будет выполнено. Если же противник доберётся до ларца и обозначит его захват, попытка заканчивается немедленно.
После короткой паузы он посмотрел на меня.
— Михаил, тебя я буду намеренно выводить из строя в разные моменты упражнения. По моему сигналу один из помощников нанесёт тебе условно смертельный удар. После этого ты не имеешь права отдавать команды, подсказывать решения или помогать жестами.
— Понятно, — ответил я.
— Главная задача тренировки — проверить не тебя, а остальных, — продолжил Александр. — Отряд, который перестаёт действовать после потери одного
