Ярость на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский
Джан в этот день была умопомрачительно красива.
Турчанка практически ничем не напоминала ту боевую угловатую девчонку из ПСП, с которой мы познакомились много лет назад. Сейчас это была стройная девушка с соблазнительными формами, роскошной копной волнистых волос, уложенных в высокую причёску со «случайно» выбившимся локоном, в облегающем белом платье в пол, с очень грамотно подобранными фамильными украшениями. Глянешь — невозможно не влюбиться.
Когда мы садились утром в машину, Джан тихо шепнула:
— А я сразу сказала, что ты будешь моим.
Я поцеловал её в губы.
Для поездки по святым местам пришлось выбрать не «Урал Танк», а переоборудованный по заказу нашего Рода лимузин. Такая машина добавляет статусности, но неповоротлива и не приспособлена для езды по узким улочкам Старого Города, поэтому нам заранее пришлось выбрать приемлемый маршрут. Что касается сборки, то лимузин был бронированным. Ну, и его напичкали артефакторикой в сочетании с каббалистическими цепочками для защиты от стихийных атак. А поскольку я вынужден был разгуливать в двадцатиградусную жару в светло-сером льняном костюме, исправно работающий кондиционер пришёлся весьма кстати.
Что касается росписи, то в РИ браки регистрируются чиновниками муниципалитета. Но визит на Монетный бульвар — это для простых смертных. Мы заплатили деньги и вызвали регистратора прямо в долину.
Свадьбы в этой реальности, как выяснилось, имеют много общего с нашими, хотя… Что значит — «с нашими»? Я давно уже не запоминаю все эти организационные тонкости, поскольку тысячелетия перерождений стирают детали. Допустим, с нашими — это с «советскими», которые я помню по своей последней инкарнации. Аристократы в Фазисе обменивались кольцами, но эти кольца были не только «обручальными», но и родовыми. Нередко — с каббалистическими цепочками. Обмен производился не напрямую, а через глав Родов или, как в моём случае, через отца. Таким образом, нашими с Джан представителями были Назар Курт и Дмитрий Апраксин, а вовсе не друг или подруга, как в других культурах. И да, кольца были непростыми, они защищали от телепатического сканирования на очень высоком уровне. Так что мне больше не потребуется ставить блоки или таскать с собой обруч на деловые переговоры. Кольцо гравировал сам Добрый Эх при поддержке Михалыча, а у этих ребят — уникальное собрание Знаков на все случаи жизни. Они ведь неустанно что-то расшифровывают, экспериментируют с сочетаниями, консультируются с Бродягой.
Каббалисты у меня — лучшие в мире.
Это я со всей ответственностью заявляю.
А ещё мои спецы прекрасно разбираются в артефактах, и у них есть оборудование для исследований очень сложных устройств. Так что кольца кольцами, но на моём левом запястье теперь красуется браслет генерала Умана, который не только повышает концентрацию, локализуя применение Дара, но и успешно противостоит подавлению ки. То есть, никакие подавляющие комнаты или коридоры меня больше не возьмут. Да ещё циркуляция усиливается, что позволяет быстрее восстанавливать силы.
К нашему прибытию в долину всё уже было готово.
Бродяга перестроился по заранее намеченному плану, тучеразгонитель предотвратил попытку дождя вмешаться в естественный ход вещей. Вся прилегающая к усадьбе территория превратилась в огромное банкетное пространство. Над столиками были установлены навесы, защищающие гостей от палящего солнца. А ведь к обеду температура поднялась до двадцати пяти…
Чтобы гостям было комфортнее, я попросил своих криокинетиков слегка подморозить воздух по периметру своих владений. Стало чуть полегче.
— Дамы и господа! — провозгласил распорядитель, когда стало ясно, что все в сборе. Даже опаздывающий князь Трубецкой ухитрился попасть к началу церемонии, попросив меня об ускоренной переброске. Ну, а я переадресовал эту просьбу Луке Каримову, который и доставил князя на автоморфе. — Мы собрались, чтобы заключить союз между Сергеем Ивановым и Джан Курт, двумя аристократами из влиятельных и уважаемых Родов! Давайте же пригласим представителей этой чудесной пары для обмена кольцами!
Официальная часть церемонии проходила на специально собранной сцене, на которой чуть позже, вечером, будут выступать специально приглашённые эстрадные звёзды. Да, мы раскошелились и на это. Причём деньги пришлось выложить немалые, с учётом того, что некоторые исполнители были вынуждены внести поправки в свой гастрольный график. А это — не только денежные, но и репутационные потери. Вот только в среде аристо понт дороже денег. И я понимал, что наша свадьба должна запомниться имперским сливкам надолго.
На сцену поднялись Назар Курт и Дмитрий Апраксин. Церемонно поклонились друг другу, пожали руки и обменялись крохотными футлярами. Каждый толкнул коротенькую речь о том, как он счастлив и с каким нетерпением ждёт внуков. Я понимал, как нелегко сейчас приходится Апраксину, хотя по его поведению и не скажешь. Фактически князь приехал на свадьбу своего бастарда и это было официальное признание бывшего паренька из ПСП своим сыном. В присутствии очень авторитетных и титулованных особ. И если Апраксин отважился на столь дерзкий шаг… ну, либо он крепко раскаивается в своих проступках, либо делает серьёзную ставку на мой Род. Зная местных аристо и лично Апраксина, я склоняюсь к тому, что истина где-то рядом. То есть, посередине.
Главы Родов пригласили на сцену жениха и невесту.
Мы с Джан поднялись под всеобщий одобряющий гул, расписались в регистрационной книге чиновника из муниципалитета, получили из его рук свидетельства о браке с гербом РИ, а уж затем направились к своим представительствам. Свидетельства у нас технично забрал слуга с подносом и унёс в сторону усадьбы. Надо полагать, эти бумажки будут храниться у Никанора до нашего возвращения.
Кольца — вот что самое важное.
Полностью идентичные, с одинаковой каббалистической гравировкой, имеющие власть практически родового перстня. Я не успел подумать, что будет, когда у меня объявится вторая или третья жена. В смысле, хватит ли места на пальцах. Передо мной остановился князь Апраксин.
Со щелчком откинулась крышка футляра.
Я взял своё кольцо и надел на безымянный палец. Да, тут всё устроено так. Потому что каббалистика должна приспособиться к единственному и неповторимому хозяину.
А вот поцелуй, скрепляющий наш союз, никто не отменял.
Долгий, сладкий, радикально меняющий жизнь.
— Союз заключён! — провозгласил распорядитель.
И мы начали принимать поздравления.
Вместе с подарками.
Глава 3
Должен отметить, что подарки были настолько разными, что аж глаза разбегались. Крупными и маленькими, запредельно дорогими и очень скромными, но учитывающими мои вкусы. Безусловно, князья, эмиры и прочие визири расстарались, чтобы не ударить в грязь лицом. Трубецкой преподнёс дарственную на тучеразгонитель, который обеспечивал хорошую погоду у нас в долине. Подарок был эпичным даже по меркам империи, ибо все климатические установки так или иначе состояли на балансе Великих
