Великий Кузнец - 6 - Анри Олл
Ящер коротко, довольно цокнул, даже его глаза блеснули.
«Ну вот», — подумал я с неожиданной теплотой. — «Получается, у меня теперь есть свой собственный подмастерье. Забавно».
Дальше мы взялись за следующую партию заказа: литьё метательных ядрышек для пращи. Это было совсем просто: маленькие шарики, отливаемые в простой каменной форме на несколько гнёзд. Мирон, надо полагать, хотел получить их как можно скорее, пускай ещё и не до конца выздоровел. Заливка, ожидание, выколачивание, лёгкая зачистка: работа спорилась.
К обеду мы полностью закончили с ядрышками. После же оставалось самое интересное, что я запланировал на сегодня: следующим пунктом моей программы было создание нового ветряка для мастерской. Вернее, не простого ветряка, а усовершенствованного мано-генератора второй модели, который должен был заменить старую, самодельную конструкцию.
Старый генератор, собранный из дисков и проводов, едва справлялся с подпиткой моих печей и батареи, когда я включал их на полную мощность. Мне нужно было нечто большее, с повышенной эффективностью и более надёжное. И я решил, что классическая для моего прошлого мира горизонтальная ось с тремя лопастями, работающая от ветра будет моим решением. После стального щита, который я ковал на днях, работа с бронзой показалась мне на голову легче. Сплав был более податливым, пластичным, и я чувствовал себя с ним гораздо увереннее.
Я разогрел бронзу и принялся за дело. На этот раз я работал не просто грубыми ударами, а по-особенному, чувствуя, как магия пронизывает мои мышцы и инструмент. С каждым ударом молота я не просто придавал форму металлу, я словно направлял свою волю, вытягивая из заготовки идеальные аэродинамические формы. Лопасти выходили широкими, с правильным изгибом, слегка загнутыми по краю. Я не считал себя экспертом в обтекаемых формах, но интуиция подсказывала, что они будут хорошо ловить ветер.
Я сделал три широкие лопасти примерно за пару часов работы, ни на секунду не отрываясь. Мне казалось, что я снова, сам того не желая, задействовал свою магию, но я не был до конца уверен. Она словно текла через мои руки, ускоряя работу и делая металл невероятно послушным. Бронза гнулась легко, словно глина, изгибаясь чётко по моей задумке. И всё же, к концу ковки я почувствовал ментальное истощение, которое пришлось восполнять, прислонив ладонь к моей селенитовой энергоячейки. Голова слегка загудела, когда мана батарейки толчком хлынула в меня, разгоняя усталость и даря новые силы. Благо, я знал меру и не переусердствовал. Оставшиеся зелья же я оставил напоследок, от них, к слову, эффект был помягче, чем от простой подзарядки рукой от моих аккумуляторов, особенно от третьего голубовато-прозрачного эликсира маны.
После лопастей я взялся за каркас и шарниры. Самым сложными, естественно, оказались шарниры: простой, но надёжный, который позволил бы лопастям свободна вращаться, а также ещё один, что дал бы возможность смотреть им чётко против ветра, удерживаясь хвостовым оперением. Примитивная, но необходимая механика. Я выточил подходящие детали из дерева, укрепив их бронзовыми втулками. Деревянные балки я просто скрепил скобами, собрав основу.
К ужину всё было готово. Оставалось только собрать конструкцию воедино и наложить чары. Зачаровать нужно было только лопасти: именно они должны были улавливать и преобразовывать магический фон. Каркас, некоторые втулки, хвостовое оперение: всё это было из дерева, благо у меня был инструмент отца для всего этого дела.
Я взял одну руку и положил на свою селенитовую батарейку, аккуратно черпая из неё дополнительную магическую энергию, как из колодца. Другой рукой я коснулся первой лопасти, затем второй, потом третьей. На каждую я накладывал метку, печать, которая должна была стать для них своего рода пассивно действующим заклинанием. Она не имела конкретного значения, вроде «+X к силе ветра» или «+Y маны в час». Зачарование было более широким: «поглощать максимум маны из окружающей среды».
Я не видел свечения или вспышек света. Просто металл на мгновение словно бы дрогнул, став чуть более упругим и плотным, а на подкорке я ощутил, как в нём начинает зарождаться слабое, едва уловимое течение. Печати встали на своё место: я чувствовал это.
— Готово, — выдохнул я, убирая руку с батареи.
В голове слегка шумело, но завершение работы радовало. Хотя проверить эффективность мы сможем позже, после того, как смонтируем эту конструкцию завтра ранним утром, когда станет достаточно светло, чтобы работать с башенными креплениями на крыше. Но внутренне я чувствовал: оно будет работать как надо.
Мы с Гракхом прибрались, сложили инструменты и направился в дом, на ужин. За столом пахло жареным мясом: Аня приготовила часть вчерашнего кабанчика. Мы ели молча, усталые, но довольные. Судя по довольному мявканью и мурлыканью за окном, Сил также сильно порадовала эта дикая свинина, как и нас всех. Набил пузо я знатно, сестра хорошо постаралась. А далее моей воли хватило лишь на то, чтобы дотащиться до постелей своё бренное тело и провалиться в сон. Завтрашний день обещал быть не менее насыщенным: монтаж ветряка, встреча с портным, а затем — визит в Королевскую Гильдию Артефактов, который мог подкинуть сюрпризов.
Глава 4
Кутюрье
Это ранее утро выдалось свежим, ветреным, с прозрачным небом, где местами ещё клубились лёгкие облака. Я проснулся ещё затемно, разбудил Гракха и Сергея, и мы, не теряя времени, взялись за дело. Пока мы с людоволком поднимались на крышу, ящер помогал подавать инструменты, верёвки и детали, одной лишь своей звериной силой, без которой в одиночку я бы долго провозился.
Старый ветряк, собранный из медных дисков, жалобно скрипел и дребезжал под порывами ветра, его эффективность оставляла желать лучшего. Работа заняла около часа: мы сняли старую конструкцию, закрепили на кронштейнах новую мачту из добротного соснового бруса, поверх установили поворотный механизм и посадили на ось три широкие бронзовые лопасти. Хвостовое оперение, выструганное из тонкой лёгкой, но прочной доски, должно было автоматически разворачивать генератор по ветру.
После окончания работ, мы втроем стояли и наблюдали. Сначала всё стояло, как вкопанное: ни единого движения. Я замер, вглядываясь в лопасти, и с каждой секундой во мне нарастало беспокойство.
«Черт, неужели заклинило? Неужели я где-то ошибся в расчётах, перетянул гайку в шарнире? Может кабаний жир с золой в виде смазки был слишком примитивен? Надо было достать деготь или льняное масло…»
Но стоило ветру дунуть чуть сильнее, с той стороны, что дул с полей, как лопасти дрогнули, качнулись, затем ещё раз и, наконец, с тихим, ритмичным гулом, плавно пошли по кругу.
