Путь Стратега 3 - Саша Токсик
Потому что лишь пока я бегу — я остаюсь в гонке Стратегов. Стоит лишь перейти на шаг, даже не остановиться, как я безвозвратно отстану от других лидеров.
До конца первого этапа Испытания осталось чуть меньше месяца. Впереди уже виднелась финишная прямая. Последняя возможность заработать червонцев и вырваться в первую пятерку.
Полагаю, именно это понимание и подтолкнуло Волкова и Щербатова к активным действиям. Что первый пытался подмять под себя Меченого и через него заработать на болотной руде, что второй надеялся отсечь меня от дубравы, не дав мне и дальше набирать силу.
И поэтому сейчас я должен был любыми правдами и неправдами наложить руку на месторождение малахита и меди. То самое месторождение, которое сейчас находится глубоко под землёй из-за одного прожорливого мутанта.
Чтобы докопаться до руды, потребуется как минимум несколько недель. Которых, напомню, у нас как раз таки и нет.
Единственный способ добраться до меди — использовать Крота-рудоеда.
Будет медь — будут червонцы, чтобы скупить у Чемоданова хоть весь караван. Поэтому я готов был бросить жребий и попытаться приручить это ненасытное существо.
Всё ради победы.
Пока я наблюдал за подкармливанием крота, ко мне подошла Василиса.
— Господин Стратег?
— Утро доброе, — улыбнулся я блондинке. — Что-то стряслось?
— Скорее, как раз таки наоборот, — покачала девушка головой. Завладев моим вниманием, Василиса продолжила: — Вам не кажется, что действие яда уже должно было закончиться?
— Что ты имеешь в виду? — Я свел брови к переносице.
— Вспомните наших бандитов в Упахалово, — пояснила Василиса. — Действие яда Жабы-туманника прошло всего за пару часов. Конечно, он был разбавлен в большом котле да на три десятка человек, но даже так… Отрава работала совсем недолго.
Я с интересом перевел взгляд на довольного донельзя крота, что сейчас дожевывал очередную репу.
— А наш могучий мутант уже всю ночь провел без движения. Ты же на это намекаешь? — уточнил я.
— В моей склянке оставалась буквально пара капель, — вздохнула Василиса. — Я вообще сомневалась, что яд возьмёт мутанта. Но даже если он и взял… Он не мог действовать так долго!
Это что же получалось? Наглая морда уже давно не была парализована и лишь изображала из себя «больного», только бы получать бесплатную кормежку? Вот же… хитрая сволочь.
Желая проверить гипотезу, я подозвал к нам Тимофея, и Василиса повторила ему свои слова.
Сонный пастух устало потёр веки.
— И что нам делать?
— Как люди науки, мы обязаны проверить это предположение, — заявил я.
Тимофей заторможенно кивнул. Сомневаюсь, что он знал, что такое наука в принципе, но сейчас было не до разжевываний. Я подошёл к поддону с плененным кротом, достал самую крупную репу из корзинки, стоявшей здесь же, и положил ее на землю в полуметре от крота. Причем так, чтобы он не мог до неё дотянуться даже при всём желании.
— Идём, отойдем по делам, — с улыбкой предложил я, и Василиса с Тимофеем послушно последовали за мной. Мы скрылись за углом избы и стали ждать.
Целую минуту ничего не происходило. Крот всё так же изображал из себя дохлую муху.
Но вот мутант не выдержал. Огляделся, причем сделал это вполне бодро, принюхался и вытянул лапку из-под сетей. Сначала дотянуться до репы у него не получилось. Поэтому он поднялся на все лапы, натянул сети, и только тогда ему удалось поддеть заветный корнеплод.
С довольным видом рудоед захрустел репой. В этот самый момент раздался шум откуда-то из лекарской избы. Кто-то шел на выход, и Крот-рудоед это также заметил.
Поэтому он не придумал ничего лучше, как запихнуть остаток репы себе в рот целиком, улечься пластом в центре поддона, а после… закинуть лапку себе на морду, точно великосветская дама, потерявшая сознание посреди тротуара.
Василиса едва слышно прыснула от смеха. На Тимофея же было жалко смотреть.
— Так как так-то… Я же его полночи кормил. Я его с рук кормил, а он…
— А он воспользовался твоей добротой, — заявил я. — Как жестоко.
Хотел бы крот уйти, он бы уже как минимум попытался. Перегрыз бы сети, попробовал бы их разрубить своими когтями. Да хотя бы попробовал перевернуть поддон и уйти под землю вместе с ним. Но он этого не сделал. Почему? И дураку понятно.
— Снимайте сети, — скомандовал я, выходя из-за угла избы. — В них уже нет смысла.
— А если он уйдет? — спросил пастух.
— Не уйдет, — покачал я головой. — От халявы ещё никто не уходил.
* * *
То, что Крот-рудоед теперь с самым довольным видом перемещался по Дальней и радовал всех женщин своей невероятной харизмой, это, конечно, хорошо.
Но нам оставалось самое главное — заставить этого дармоеда работать на нашу деревню. Для этого нужно было как-то научиться контактировать с этим существом.
Пытаться наладить с ним диалог было бессмысленно — Тимофей всю ночь с кротом проболтал и ничего. Никакого эффекта.
Единственное, что волновало крота, — это еда. И ничего более.
Значит, нужно было как-то воздействовать на этот нерв. Но как? Команд посредством голоса крот не понимал. Пытаться ему объяснить что-то на пальцах? Бессмысленно. Зрение у крота было ни к черту.
Тогда мне пришла любопытная идея. Я уже вычислил, что мутант чутко улавливал вибрации. Так, может, и следовало воздействовать посредством них же?
Для этого я наведался к нашей музыкальной группе и изъял у них барабан. Выглядел он крайне примитивно, но иначе и быть не могло — сделан едва ли не на коленке. Но нам должен был сойти и такой.
Что же я задумал такого?
По моей команде Тимофей клал кусочек волшебного овоща на землю, а затем бил в барабан. И так следовало повторить несколько десятков раз.
Вроде бы так дрессировали собак на любые команды. Каждое движение у них должно ассоциироваться с будущей наградой.
В том же ключе я надеялся научить крота двигаться туда, куда нам нужно. Тем более что мутант уже доказал, что он обладал каким-никаким интеллектом.
И вот настал черед экспериментов.
Крот первые два удара в барабан даже не шевельнулся. Лежал себе и слушал, звезда на морде чуть подрагивала.
Но вот на третьем ударе он поднял голову — заметил еду. Неторопливо подошёл к лакомству, съел его и уже куда осмысленнее посмотрел на барабан.
Я прямо видел, как в его голове формировалась логическая цепочка «удар в барабан — звонок на обед».
Дальше дело пошло быстрее. Тимофей начал носиться от крота по всей деревне, а тот шел прямо следом.
Через час крот сначала подходил на удар, а
