Неукротимый Бастард 4 - Сергей Измайлов
— Лабиринт пока закрыть. Все занятия здесь отменить до отдельного распоряжения. Я не хочу, чтобы очередная группа первокурсников случайно вызвала новую реакцию стены. Возле замурованного прохода установить круглосуточное наблюдение, попыток открыть его пока не предпринимать.
— Здесь в обязательном порядке будет находиться и мой человек, — требовательно добавил наблюдатель, которого остальные так и не называли по имени.
Лаврентьев несколько секунд смотрел на него, потом кивнул:
— Справедливо. Но никаких самостоятельных экспериментов.
— Разумеется.
Никон Игнатьевич убрал прибор обратно в потайное отделение портфеля и в последний раз оглянулся на стену.
— Защитный контур я дополнительно закрою внешним слоем. Это не остановит то, что происходит с другой стороны, но хотя бы никто случайно сюда не полезет.
На это уже никто не возразил. Через несколько минут работа была закончена, и они медленно пошли в сторону выхода. Свет магических светильников удалялся всё дальше, пока последний отблеск не исчез за поворотом.
Коридор опустел, воцарилась кромешная тьма. Прошло несколько мгновений. В том месте, где совсем недавно первокурсники обнаружили руну, появилось слабое серебристое свечение — одна линия, за ней вторая, потом третья. Древний символ медленно проступил на камне целиком.
Михаила Пожарского рядом не было, никто не касался стены, руна проявилась сама.
* * *
Нам запретили рассказывать кому-либо о замурованном проходе, но я не услышал запрета интересоваться этим фактом или пытаться разобраться. После занятий я снова отправился в библиотеку и, не пытаясь найти что-то самостоятельно, сразу направился к Демьяну Фомичу.
— Вы снова хотите найти что-то редкое? — с довольной ухмылкой поинтересовался старик.
— Как всегда угадали, — открыто улыбнулся я. — Меня интересуют старые летописи и документы, посвящённые прежнему устройству Академии и её подземным уровням.
Услышав мою просьбу, библиотекарь выпрямился, немного напрягся и долго внимательно смотрел на меня. По выражению его лица я понял: он пытается связать мой интерес с недавним происшествием. Однако прямых вопросов задавать не стал.
Понимая, что пауза затягивается, я достал из кармана листок с рисунком той самой руны и надписью «направляющие потоки» и положил перед ним на стол. Демьян Фомич некоторое время молча рассматривал знак. Его лицо стало ещё более непроницаемым. После этого он так же молча ушёл в лабиринт книжных шкафов.
Через несколько минут библиотекарь принёс целую стопку старых потрёпанных журналов с описанием корпусов.
— Вот, пожалуйста, молодой человек, можете изучать, — сказал старик, небрежно опустив журналы на стол и с трудом скрывая раздражение. — Однако должен вас предупредить, что Академию неоднократно перестраивали, поэтому древние планы и современные помещения могут значительно различаться.
— Спасибо, — коротко ответил я, забрал журналы с его стола и пошёл в читальный зал.
Ветхие пожелтевшие страницы я перелистывал очень аккуратно, чтобы их не повредить. Рано или поздно они ещё могут понадобиться кому-нибудь, кроме меня.
Первые находки особой пользы не принесли. В одном журнале подробно описывалась перестройка восточного крыла, в другом — расширение алхимических лабораторий, в третьем обнаружился план подземных помещений, но настолько поздний, что большая часть интересовавшего меня участка уже была обозначена как сплошной каменный массив. Ещё один документ оказался почти полностью посвящён старой системе вентиляции.
Я просидел над журналами больше часа, успев несколько раз пожалеть, что вообще полез во всё это самостоятельно. Зато постепенно среди десятков бесполезных записей начали попадаться любопытные вещи.
В одном из документов я нашёл упоминание о существовавшей около двухсот лет назад лаборатории, где исследовали необычные способы передачи направления магического воздействия через твёрдые преграды. Эта формулировка заставила меня перечитать строчку несколько раз. Слишком уж хорошо она сочеталась с тем, что происходило возле замурованной стены.
Я отложил журнал в сторону и начал искать упоминания той же лаборатории в других документах. На это ушло ещё немало времени.
Из нескольких разрозненных записей постепенно складывалась более-менее понятная картина. Работами руководил сильный маг Воздуха, занимавший при тогдашнем ректоре должность помощника и участвовавший в исследованиях древних магических устройств.
Вот только его имя обнаружить никак не получалось.
Сначала я решил, что просто не везёт с документами. Потом заметил закономерность. В одном журнале нужное место было выскоблено, оставив шероховатый след на пожелтевшем листе. В другом строка оказалась испорчена. Ещё в одном имя залили чернилами так старательно, что пятно просочилось почти насквозь.
Тут уже случайностью и не пахло, кто-то намеренно пытался убрать имя этого человека из документов. В одной старой ведомости мне всё-таки удалось найти сохранившиеся инициалы: «А. В.». Они уцелели только потому, что были вписаны сбоку, возле короткой служебной отметки.
Я некоторое время смотрел на две буквы. Если кто-то когда-то действительно старательно вычищал имя этого мага из истории, почему оставил сами документы? Почему не уничтожил всё целиком?
Может быть, просто не нашли эту запись. А может, задача заключалась совсем не в том, чтобы стереть любые следы. Достаточно было сделать так, чтобы случайный человек никогда не смог легко связать их между собой, я пока не мог сказать наверняка.
Напротив инициалов обнаружилась запись о выдаче исследователю предмета из закрытого собрания. Подробного названия не было, однако описание предмета оказалось уж слишком знакомым: тёмная обложка, голубые кристаллы… Я сразу вспомнил ту самую книгу из закрытой части библиотеки, которая однажды сама пришла ко мне в руки.
На несколько секунд даже перестал листать страницы. Слишком похоже, но только похоже. Я понятия не имел, существовал ли в закрытом собрании один такой предмет или несколько похожих. И уж тем более не мог утверждать, что А. В. был связан с этой книгой так же, как она почему-то связана со мной.
Пока что у меня имелось лишь описание и слишком много желания сложить отдельные кусочки в красивую картину.
Продолжая поиски в другом источнике, я нашёл запись о произошедшем вскоре после этого разрушении направляющего контура. Помощника ректора официально объявили погибшим.
Я пробежал глазами следующие страницы. Сведений о найденном теле не оказалось, точное место гибели тоже не указывалось. Я отложил журнал и принялся искать списки захоронений Академии. На это ушло ещё почти полчаса, но соответствующей записи там не обнаружилось.
— Очень интересно… — пробормотал я себе под нос.
Само по себе отсутствие записи ещё ничего не доказывало. Человека могли похоронить где-нибудь в родовом имении или тело вообще могло оказаться недоступно для захоронения, но странностей становилось слишком много.
Я принялся выписывать даты на отдельный лист: разрушение направляющего контура, официальная гибель помощника ректора. В течение следующего месяца Академию покинули несколько преподавателей и старших адептов, связанных с той же лабораторией, а вскоре после этого часть подземных помещений официально
