Император Пограничья 29 - Евгений И. Астахов
— Тогда второй вопрос, — корреспондент не сел. — Если титул снимается одним указом, то и ваш собственный снимается тем же способом.
Вопрос был лучший за вечер, и задал его человек, которому за это заплатят мои враги.
Паузы я делать не стал.
— Разумеется. Мой держится на том же условии, что и любой другой, и я его выполняю каждый день, с шести утра и до десяти вечера. Кто считает, что я его не выполняю, может сказать это здесь и сейчас. Я внимательно слушаю.
Желающих не нашлось, и корреспондент молча сел.
Из третьего ряда поднялся немолодой боярин и заговорил, не пряча злости.
— Ваше Высочество, титул — это заслуги предков, а вы одним указом объявляете, что всё это ничего не стоит.
— Наоборот, — я не дал ему сесть. — Чей-то прапрадед получил титул за доблесть в бою. Чей-то — за торговую или государственную миссию, которую больше никто не вытянул. Чей-то — за открытие в магии или в науке. Заслуги конкретные, записанные в грамоте о пожаловании дворянства. А нынешний носитель получил титул просто за то, что родился в подходящей семье. Так кто из нас двоих не уважает его предка: я, который требую от него той же плодотворной работы, или он, который пользуется привилегиями в моём княжестве и не делает ничего?
Боярин сел хмурый, как туча.
Сорокина не встала, а просто подняла руку с магофоном.
— Ваше Высочество, а если дворянин всё-таки скажет: я не согласен, я уезжаю из ваших княжеств?
— Скатертью дорога, — я пожал плечами. — Принуждать к службе человека, который не хочет жить по новым правилам, я не намерен. Пусть едет. Пусть только не думает, что его там сильно ждут. Дворянин нужен своему князю за что-то: он управляет землёй, обеспечивая её безопасность, ведёт бизнес, приводит людей по созыву Боярской дружины. Человек, который не делает ни первого, ни второго, ни третьего, в условной Рязани окажется ровно тем же, кем был здесь, — лишним ртом с красивой фамилией. Разница одна: здесь у него была хотя бы земля, а туда он приедет и без неё. Компенсацию ему выплатят, участок отойдёт крестьянам. Уехать можно, а вот унести землю в чемодане нельзя.
Зал засмеялся, и Сорокина улыбнулась, получив свой броский заголовок.
Московский корреспондент выбирал слова осторожно, помня, что работает на чужой территории.
— Реформа затрагивает девять княжеств. В Содружестве их больше семисот. Что вы ответите тем, кто скажет, что Великий князь Платонов навязывает свою модель всему миру?
— Что я ничего не навязываю тем, кто не просил. Указ действует на моей земле. Мои крестьяне получают землю в собственность, мои помещики получают компенсацию, мои дворяне идут служить. Захочет князь Арзамаса или князь Симбирска сделать у себя то же самое — это его право. Не захочет — его дело. Силой я соседей к новаторству не принуждаю.
Москвич смотрел мне в глаза, и я договорил уже для него одного:
— Правда, крестьяне такого князя будут прекрасно знать, как живут мои подданные, что родовитые, что неродовитые. А вот это уже не моя забота.
Листьев поднялся снова, и по его лицу я понял, что сейчас прозвучит неудобный вопрос.
— «Серая зона», Ваше Высочество. Помещик в поместье не живёт, но нанял толкового управляющего, и хозяйство работает отлично. Он служилый или земельный? Если я правильно понял, по вашей классификации он землю теряет, хотя урожаи у него одни из лучших в княжестве.
Отвечать сразу я не стал. Вопрос был справедливый, и лёгкого ответа на него не существовало.
Когда прорабатывалась эта реформа, сначала я решил так: не был в имении год, значит, рантье, и никакой тебе льготы. Освобождение от службы даётся за работу на своей земле, а не за умение нанять того, кто поработает вместо тебя.
Передумал в сентябре, на разборе пилотных деревень, после аргументов боярина Морозова. Управляющий бывает толковее барина, и хозяйство при нём идёт как часы. Погони такого барина на службу силой, он с досады уволит управляющего. Через два года хозяйство, которое кормит окрестные земли, сгниёт. Прока не будет ни казне, ни помещику, ни крестьянам.
На это возразить мне было нечем, поэтому я взял неделю на размышления и в итоге переписал правило. Стало чуть менее справедливо, ведь удачливый лоботряс так и останется лоботрясом, зато более верно.
Вслух же я озвучил только вывод. Как я к нему пришёл, залу знать незачем.
— Станислав, над этим пунктом я думал дольше, чем над любым другим в реформе, и отвечу так. Классификация привязана к результату, а не к месту жительства. Хозяйство в порядке, помещик числится земельным, и мне безразлично, живёт он в поместье, в столице или на минеральных водах. Хозяйство развалилось, отвечает владелец, а не управляющий, потому что нанимал управляющего он. Критерий один: не прописка, а результаты.
Листьев кивнул и записал. Ответ уходил в завтрашний номер, и мы оба это понимали.
Новгородец задал свой вопрос со скучающей вежливостью.
— Ваше Высочество, у меня вопрос по обязательной службе. Что мешает дворянину записаться формально и ничего не делать?
— Аттестация раз в полгода. Начальник подразделения, куда дворянин определён, подаёт рапорт по установленной форме. Неудовлетворительная аттестация — служит дальше ещё полгода. Два провала подряд — увольнение со службы и лишение титула на общих основаниях. Стулогреи в мундирах мне не нужны. Попытки подкупить начальника ради положительной аттестации будут отслеживаться столь же
