Такидзиро - Семён Афанасьев
— Разрешите? — метис взял собственный документ, отодвинутый в сторону старшим смены, и убрал обратно в карман.
Что-то в этой сцене было неправильно, однако Рёта не мог чётко сформулировать, что именно.
Такаги незамысловатому гипнозу другого государственного служащего не поддался:
— Я пока не связывался с вашим руководством, — он смотрел на Огихару и, к радости Накамуры, игнорировал полукровку.
— Так свяжитесь, — предложил дипломат, похоже, нахватавшийся плохих манер у подельника (пожал плечами, пренебрежительно вздернул бровь, ещё и уголок рта с сарказмом изогнулся). — Мы никуда не уходим и подождём, где скажете. — Следующая фраза добила. — Пожалуйста, обеспечьте помещение для ожидания в соответствии со статусом? С нами никто не должен контактировать, пока мы здесь у вас.
Неожиданно для себя Рёта решил обостриться — сходить на принцип. Он расправил плечи и, не обращая внимания на красноречивый взгляд начальства, чётко произнес:
— По правилам мы должны изолировать задержанного в отдельной комнате. Если…
Договорить у него не вышло.
— Изолируйте. Только нас обоих и вместе, а не его одного, — уловив сомнения на лицах полицейских, мидовец почти нормальным тоном пояснил. — Это вопрос не вашего уровня, прошу меня извинить! Я должен контролировать ситуацию, поэтому я тут. С вами не конфликтую, не собираюсь ругаться, просто делаю свою работу. — Он чуть подумал и добавил, — и рассчитываю на вашу поддержку.
Накамура сообразил: если проявить упорство и закрыть хафу одного, дипломат тут же свяжется с центральным аппаратом МИД. Те в свою очередь позвонят полицейскому руководству, причём не сюда в участок — минимум на уровень префектуры. А то и выше.
Чревато боком. Не хотелось бы. Наверху не будут разбираться, кто прав в Meguro, а кто нет: позвонят напрямую начальнику участка и их краткие служебные резолюции могут быть очень далеки от вежливых.
Отгадайте с трёх раз, как говорится, кого после этого крайним объявит начальник участка. Причём скорее всего в ещё более непарламентской форме.
— Сядьте там, — Такаги перехватил у стажёра инициативу и указал костюмам на стеклянное помещение рядом с комнатой для допросов. — Там вас никто не побеспокоит, однако дверь я снаружи заблокирую до выяснения. Прошу понять правильно.
— Вообще без проблем. Спасибо вам огромное. Тебе в туалет надо?
— Не-а.
Двое синхронно поклонились, так же синхронно развернулись и проследовали куда сказано.
— Как роботы, — пробормотал новичок. — Двигаются одинаково.
— Из одной конторы, наверняка вместе давно работают, — на автомате откликнулся сэмпай.
Никто из пары полицейских никогда не узнал, насколько близким предположение инспектора было к истине: МИД был не первой по счёту организацией, в которой сошлись Огихара и задержанный патрульными хулиган-хафу.
* * *
Там же, буквально через четверть часа.
— Вы свободны. — Старший смены имел в виду задержанного, но обращался почему-то к его патрону-дипломату.
— Благодарю вас, — мидовец по виду искренне ответил поклоном на поклон. — Можно мы к машине отсюда пройдём? Не вокруг здания?
— Конечно. Вон та дверь, я сейчас разблокирую замок.
— И что дальше? — стажёр проводил задумчивым взглядом пару в костюмах, не особо характерных для участка.
Он имел в виду звонок из Министерства обороны, тоже поступивший по служебной линии и требовавший прямо противоположного заявлениям МИДа.
Старший смены промолчал, сосредоточенно листая базу.
— Такаги-сан? А что нам делать в этой ситуации? — Рёта искренне не понимал. — Дипломаты из своей… информационной структуры официально подтвердили — их человек.
— Всё так. И?
— А военные в его же адрес требует самых жёстких мер. Получается, два взаимоисключающих сигнала! Мы уверены, что отпустили его правильно? — вопрос граничил с недопустимостью, поскольку освобождал задержанного Такаги своей властью (у стажёра такой возможности не было).
Выходило, будто Накамура требует объяснений начальства.
— Это не полицейское дело, это межведомственный конфликт, — покачал головой инспектор. — По определению не наша юрисдикция.
— Не понимаю.
— Вам и не нужно, Накамура-сан. — Впрочем, через секунду сэмпай пояснил. — Вы видите лишь надводную часть айсберга. МИД уже вышел на канцелярию Премьера, там документ приняли, мне спустили распоряжение.
— К А К?
Такаги снисходительно посмотрел на новичка:
— Закрытая служебная записка, — щёлкнул ногтем по своему экрану, предусмотрительно повернутому так, чтобы никому не было видно. — Содержания мы в полиции не видим, однако видим идентификационный номер и решение, УЖЕ принятое канцелярией.
— Хм.
— Накамура-сан, вы сейчас подумали, что это несправедливо?
— Да! Если верить материалам МО, хафу без причин в общественном месте… — Рёта кратко повторил известные обоим подробности.
— Это не наша юрисдикция, — начальник повторно покачал головой. — Инцидент — частная манифестация межведомственного конфликта, о чём как минимум одна из сторон уже проинформировала KANTEI. Для нас на этом всё.
Подчинённый молчал, шеф, вздохнув, продолжил (предварительно оглянувшись по сторонам):
— В Японии в подобных случаях выигрывает не тот, кто громче или первым кричит. Что бы военные о себе ни мнили.
— А кто?
— Тот, чьё поражение дороже для системы. Арбитр в любом таком конфликте — не суд и не полиция, Накамура-сан. Учтите на будущее, хотя и прошу вас никому не рассказывать.
— Такое случается регулярно⁈ — новичок удивился ещё больше.
— Такое случается, — мягко обозначил границы старший смены. — У ведомств случаются разногласия, которые выплёскиваются, м-м-м, в нашу правовую плоскость. На очень короткий момент. Как сейчас.
— И что потом?
— Арбитр — политическое ядро исполнительной власти. Физически решение они принимают, не разбирая детали дела — как мы в полиции — а оценивая ущерб для государства. Если канцелярия говорит закрыть — так и будет.
До самого конца смены Рёта прикидывал замысловатые пути явления, с которым неожиданно столкнулся и о котором на удивлении почти ничего не было как в открытых сетях, так и в служебных источниках.
По всему выходило, что наверху действительно не разбирались с правовой составляющей, а сводили позиции — МИД, МО, полиции; далее по списку. Затем считали риски: дипломатия, безопасность, выборы.
После решали, чьё падение вызовет цепную реакцию.
В данном случае, как и во всех подобных, причины решения от полиции остались скрытыми. Однако кое-что прослеживалось: судя по полученной боссом резолюции, наверху решили, что МИД имел право съездить по мордасам армии, именно что в прямом смысле, в центре Токио и на виду у всех.
Почему — осталось за кадром. Если перефразировать, это не метис бил по физиономии потерпевшего. С точки зрения кабмина, это Министерство иностранных дел вручную выражало несогласие с нарушениями, допущенными в Министерстве обороны.
Получается, справедливости на личном уровне не существует? — ошарашено думал Рёта, шагая к метро после работы. Её может подменять скрытая от общества необходимость?
Глава 8
— Объяснишь? — Моэко не настаивала, не ругалась, вежливо просила.
После выхода из
