Не моя классная - Тата Кит
А я, вместо того, чтобы хоть чуть-чуть побыть умнее, побежала за ним, стуча шпильками на весь пустой школьный коридор.
Он забежал в мой кабинет, я — за ним.
— В волейбол спустишься поиграть? — спросил он, смеясь и бегая от меня между партами.
— Делать мне больше нечего, — фыркнула я, почти поймав его за край футболки.
— Струсила? Оно и понятно. Куда тебе с чемпионом тягаться?
Между нами стояла парта, о которую мы оба опирались ладонями и, тяжело дыша, смотрели друг другу в глаза.
— Ты решил на слабо меня взять?
— Смысл? И так же понятно, что у тебя ничего не выйдет. Либо облажаешься на площадке, либо найдёшь сто и одну причину, чтобы не на неё даже не выйти.
— Хорошо, — кивнула я уверенно.
— Что «хорошо»? Сейчас даже как-то страшно стало.
— Хорошо, жди меня внизу, через десять минут спущусь, чтобы надрать тебе зад.
— Это как-то относиться к волейболу или ты мне просто так наваляешь?
— Одно другому не мешает. Вали из моего кабинета. Я переоденусь.
Глава 13. Макс
По долгу службы я должен ровно относиться к любому происшествию. В большинстве случаев так оно и есть — я вырубаю эмоции и занимаюсь делом. Но иногда случается дерьмо, на которое психика не может не реагировать.
Раньше, когда я набирался опыта и жил в другом городе, я мог запереться в квартире и пить всю ночь напролёт, только бы вымыть из башки любое случившееся дерьмо.
Это только в многочисленных сериалах про ментов всё просто: есть тело — к нему шьётся дело. И делается это всё налегке, как если бы убит был манекен.
В жизни…
В жизни всё куда сложнее, дерьмово, многослойно, а в конце лютый отходняк.
Этот момент лучше пережить и выпустить, пока не потекла крыша.
В другом городе я переживал всё в себе, в одиночке. Сейчас, когда я вернулся в родной город, есть возможность прийти к брату, вывалить всю дичь и знать, что он поймёт, разделит и поддержит. Даже если при всём этом мы будем просто молча бухать.
Подъехал к дому Матвея, припарковал машину. С пассажирского сиденья взял сумку с выпивкой и неким подобием закуски.
Поднялся к его квартире. Хотел открыть дверь ключом, что он мне передал, но вспомнил, что теперь он живёт не один. В тридцать три года его угораздило вляпаться по самые яйца и, возможно, сердце, в девятнадцатилетнюю девчонку.
Пришлось звонить в звонок.
Раз, другой.
Когда решил, что дома никого нет, сделал шаг в сторону лестницы. Но дверь квартиры открылась. За порог стоял Матвей. Голый по пояс. А то, что ниже пояса, было обернуто в плед, которой он придерживал одной рукой, на запястье которой болтались наручники.
— У-у-у, — протянул я со смешком. — Смотрю, кого-то арестовали за километры недотраха.
— Это Макс, — крикнул братец вглубь квартиры. — Чё у тебя? — спросил он чуть раздраженно.
Оно и понятно: человека средь темного вечера секса лишают.
— Ничего, — пожал я плечами. — Просто пожрать заехал. Самому лень готовить.
— А в сумке что? — кивнул на спортивную сумку на моем плече.
— Ничё. Шмотки хотел у тебя простирнуть. В новой квартире машинку ещё не установил. Времени нихрена нет.
— Проходи, — Матрасик отошёл в сторону и открыл для меня дверь по шире.
— Ну, что я, не человек, что ли?! — запыхтел я нарочито возмущенно. — Посреди ебли да в грязных ботинках проходить!
— Заебал, — вздохнул Матвей. — Заходишь, нет?
— Да, ладно, — махнул рукой, сделав вид, что всё пустяк. — В следующий раз заеду. Только ты мне эсэмэсни, когда тебя гражданин начальник по УДО выпустит.
В этот момент из-за спины показалась Плюша — девушка моего брата. В шелковом мини-халатике, с растрепанными волосами и очевидно зацелованными до малинового цвета губами.
Выглядит… вау!
Даже завидно брату. Немного.
— Держи, — она протянула мне пластиковый контейнер с чем-то съестным. — Матвею УДО не светит. Только пожизненное.
— Жесть! — выдохнул я. Приоткрыл контейнер и вдохнул обалденный аромат, походу, плова. — Это лучшие передачки с зоны. Ладно, прощены. Кончайте. Не отвлекаю.
Плюша развернулась и ушла в комнаты, многозначительно напоследок погладив Матвея по груди. У него аж сосочки встали.
Да что уж там! Даже я немного напрягся.
Открыл сумку, чтобы вложить в ней контейнер, и вдруг брякнули принесенные мной бутылки.
Матрасик не дурак. Сразу смекнул.
— У тебя всё нормально? — спросил он, хмуро на меня глядя.
— Нормально, — ответил я с лёгкой улыбкой. Старательно и долго удерживал её на губах, пока братец сканировал меня тяжелым взглядом.
— Пиздишь?
— Нормально всё.
— Заходи, — настоял он.
— Нахер надо?! У тебя там зона повышенной сексуальной опасности. Мне нельзя.
— Макс, — включились нотки старшего брата. Почти отеческие.
— Нормально всё. Отъебись. Просто пивка хотел с тобой дёрнуть за ужином. К Сане поеду.
— А если я тебе сейчас руку заломлю?
— Не боишься, что попку без пледика простудишь?
— Плюша прикроет.
— Это будет очень странное мероприятие на лестничной площадке, — протянула Плюша из комнаты.
— Короче, я поехал. Тем более, ещё и закуска теперь есть.
Я повернулся и начал спускать с лестницы.
— Звони, — крикнул мне Матрасик вдогонку.
— Ага, — поднял я руку, не оборачиваясь.
Сумку с бухлом и теперь ещё и с пловом вернул на пассажирское.
Сел за руль и поехал в сторону дома.
Разумеется, к Саньке я не поеду. У него в хате матушка и двое детей.
К своей матушке я тоже не могу поехать и выложить ей всю грязь. Хотя она никогда не бывает против того, чтобы узнать всю свежую криминальную сводку.
Как в старые добрые — еду бухать в квартире один.
Проезжая по одной из центральных улиц города, увидел смутно знакомую фигуру.
Она шла по тротуару мне навстречу.
Подъехав ближе пригляделся и понял, что не показалось — это действительно Ева.
В просто кожаной куртке, джинсах, кроссовках, волосы собраны в пучок.
Мельком глянул на часы — уже поздний вечер. Почти одиннадцать.
Судя по её походке, шла она без цели. Просто шла. А по лицу…
Плакала, что ли?
Я проехал мимо.
Вернуться?
Нахрена?
Не до неё сейчас. И нет настроения отыгрывать
